Мое любимое чудовище

Индио подхватил собачку на руки и тем самым спас штаны Аполлона. Она тут же принялась облизывать его лицо, и мальчик со смехом пробежал мимо Мод. Его мать одарила гостя не поддающимся расшифровке взглядом и жестом пригласила внутрь. Аполлон пригнулся и вошел в пропахшее гарью помещение с покрытыми копотью стенами, пытаясь унять поселившуюся в душе тревогу. Впрочем, причин подозревать, что мисс Стамп что-то заподозрила, не было.

В последний раз он находился в этом здании в тот самый вечер, когда пожар уничтожил парк.

Аса Мейкпис был его старинным другом и единственным, кому Аполлон смог довериться после того, как сбежал из Бедлама. А через сутки случился пожар, после которого в воздухе витал удушающий запах дыма и разрушения.

Запах гари чувствовался в театре и сейчас, но произошли и некоторые изменения. Мисс Стамп и Мод постарались сделать свое временное жилище более уютным. Посреди комнаты стоял стол со стульями, на стене висела гравюра с изображением дам в ярких платьях, в камине потрескивали поленья, неподалеку примостилась вешалка для сушки белья, а на табурете рядом с камином виднелась корзинка с недовязанным носком и клубком серых ниток со спицами.

На крошечном приставном столике возвышалась беспорядочная стопка бумаг, стояла заткнутая пробкой бутылочка чернил и щербатая кружка с перьями. На каминной полке тикали довольно уродливые часы, покрытые черной и зеленой эмалью, и в отличие от тех, что Аполлон заметил в жилище Мейкписа, они работали. Место перед камином занимал лилового цвета диван, один угол которого подпирали кирпичи.

Жилище мисс Стамп совсем не походило на те дома, в которых Аполлон привык бывать до того, как впал в немилость, и все же оказалось очень уютным.

– Ну, если осмотрелись, присаживайтесь, милорд, – нарушила молчание Мод, указывая рукой на один из стульев.

На какое-то леденящее душу мгновение Аполлон забыл, как дышать, но уже в следующий момент понял, что эти слова не несли в себе никакой подоплеки.

В надежде на то, что ничем не выдал своего удивления, он кивнул и выдвинул стул, чтобы сесть за стол.

Но Мод, продолжая хмуриться, уточнила:

– Что с ним такое? Он не может говорить?

– Нет, не может, – просто сказал Индио, избавив гостя от необходимости прикидываться слабоумным.

– О… – Мод ошеломленно заморгала, явно застигнутая врасплох. – Ему отрезали язык?

– Мод! – одернула ее Лили. – Что за чудовищная мысль! У него есть язык.