Расплетая закат

Одно, сотканное из смеха солнца. Другое, расшитое слезами луны. И третье, окрашенное кровью звезд. Странно, что Ханюцзинь не настоял, чтобы она надела одно из платьев Аманы и покрасовалась перед шаньсэнем.

Я хмуро наблюдала за рыданиями невесты, ее громкий вой пронзал тишину.

Леди Сарнай поклонилась отцу, а затем упала на колени перед императором.

Медленно и торжественно император Ханюцзинь начал поднимать вуаль. Снова заиграла барабанная дробь, набирая темп и громкость, пока в моих ушах не загудело от оглушительного грохота и мир не закружился.

Затем, как раз в тот момент, когда стук барабанов достиг громогласного апогея, кто-то истошно закричал.

Я быстро открыла глаза. Шаньсэнь оттолкнул Ханюцзиня и схватил дочь за шею. Держа ее, визжащую и брыкающуюся, над восьмидесятью восьми ступеньками Зала Гармонии, он сорвал с нее вуаль.

Невестой оказалась не леди Сарнай.

Глава 2

Лжепринцесса яростно размахивала ногами, длинный атласный подол ее свадебного платья болтался под ней.

– Где моя дочь?! – взревел шаньсэнь.

Все вокруг меня уже делали ставки на судьбу бедняжки. Кто раньше перережет ей горло: шаньсэнь или император? Нет, ее пощадят до тех пор, пока она не заговорит. А вот потом убьют.

– Я… я… я… я н-не знаю, – задыхаясь, пролепетала девушка.

Шаньсэнь отшвырнул ее на каменные ступеньки, и несчастная с визгом упала.

– Найдите мою дочь! – грозно рявкнул он императору. – Найдите Сарнай, или свадьбы не будет! Только война.

От его устрашающих слов все люди на площади притихли.

Где же леди Сарнай? Разве ее не беспокоило, что тысячи людей умрут, если этот союз не вступит в силу?

«Война никогда не кончится, – сказал мне Кетон. Мой младший брат редко упоминал о временах, когда он воевал за Ханюцзиня, и я не могла забыть его слов: – Если только император и шаньсэнь не заключат перемирие. На заре Нового года они встретились, чтобы заключить договор. Шаньсэнь согласился увести своих людей с юга и вновь присягнуть императору. Взамен тот должен сделать дочь шаньсэня императрицей и объединить их семьи.

Но дочь шаньсэня отказалась выходить замуж. Я сам ее видел – она сражалась вместе с отцовской армией и выглядела не менее устрашающе, чем любой другой воин. Должно быть, за один только тот день она убила по меньшей мере пятьдесят мужчин! – Кетон выдержал паузу. – Говорят, она грозилась покончить с собой, лишь бы не выходить за императора».

Когда Кетон поделился со мной этой историей, я сомневалась в ее правдивости.