Шесть алых журавлей

– Оставь ее, – его глаза загадочно блестели, словно он хранил какую-то тайну. – Она еще может тебе пригодиться.

Сэрю поцеловал меня в щеку и, не дожидаясь моей реакции, нырнул в озеро. Его губы оказались на удивление мягкими, как для дракона.

– Увидимся весной! – крикнул он, помахав, а затем ударил хвостом по воде и скрылся из виду.

Я подняла горшочек из орехового дерева, которым мы отмечали место встречи, смахнула грязь с бортиков и понесла его домой под мышкой.

А до весны была еще целая вечность…

Глава шестая

Без Сэрю лето выдалось довольно однообразным.

Работа над гобеленом подошла к концу, так что мои уроки возобновились. Наставники читали утомительные лекции об истории, протоколах и языке, но все равно это лучше, чем шить. Все лучше, чем шить.

Впрочем, я все равно прогуливала при любой возможности. Придумывала безобидную ложь, к примеру, что Андахай нуждался в моей помощи, чтобы выбрать подарок для невесты. Или оправдывалась перед верховными жрецами, что не смогу сегодня выразить почтение богам, так как Хасё заболел, и ему нужно сварить суп.

Но, по правде, мои братья были вечно заняты, и никто обо мне не спрашивал. Даже Райкама.

В кои-то веки меня это не задело, а, наоборот, порадовало, ведь в свое драгоценное свободное время я шпионила за мачехой.

Я неделями ходила за ней тенью, отправляла Кики на слежку, но узнала лишь ее распорядок дня. И до чего же монотонной оказалась ее дворцовая жизнь! Сначала завтрак с отцом, затем утренние молитвы, потом посещение сада, где она кормила змей, поливала хризантемы и сметала упавшие лепестки глицинии.

А дальше хуже… она шила часами напролет!

Раздраженно вздохнув, я кинула камешек в Священное озеро и наблюдала, как водная поверхность покрывалась рябью, а потом плавно разглаживалась. Затем села и опустила ноги в воду.

– Ну не может она быть колдуньей, Кики! Райкама всегда ненавидела магию.

Ненавидела – это еще мягко сказано, хотя я никогда не задумывалась почему. В конце концов в Кияте почти все презирали магию.

Однако загадочное прошлое Райкамы породило много нелепых слухов о том, откуда она родом, как познакомилась с отцом, и откуда взялся ее шрам. Ее пристрастие к змеям только подливало масла в огонь этих домыслов. Когда-то давно один министр пытался убедить отца, что Райкама поклоняется демонам – мол, она из тех безбожных жриц, что ежегодно приходили ко дворцу, закидывали ворота пеплом и несли чушь о темной магии, вернувшейся в Кияту.