Чаша Гальфара

После почти ночного сумрака Большого Леса мягкий свет амеронского дня показался Алене ослепительно ярким. Она даже на несколько секунд зажмурила глаза, а когда, открыв их, увидела, на какой она оказалась высоте, то поспешила покрепче вцепиться в сильную руку Клаэна. Тот успокаивающе сжал ее ладонь и указал другой рукой куда-то вниз:

– А вот и ваши друзья.

Алена, собравшись с духом, чуть наклонилась вперед и посмотрела вниз. Там, далеко-далеко, на опушке рощицы фруктовых деревьев ярким разноцветным пятном на зеленом фоне выделялась группа всадников в красочных старинных одеждах, как будто перед глазами Алены ожили кадры исторического кинофильма.

И только присмотревшись повнимательней, Алена поняла, что ни в одном фильме таких персонажей быть не могло: наездники-то были еще куда ни шло, а вот скакуны под ними… Под людьми гарцевали не кони, а громадных размеров собаки. Нет, даже не собаки – волки. Конечно, это были волки – огромные, не менее полутора метров в холке, волки, которые, впрочем, вели себя вполне по-лошадиному. Некоторые даже время от времени наклоняли головы к земле и, похоже, пощипывали траву.

– Это что – волки? – не сдержала изумления Алена.

– Это принц Альваза со свитой, – ответил Клаэн.

– А на чем они сидят?

– А-а, это волфаны, обычные скаковые волфаны.

– Конечно, мы и сами отлично видим, что это обыкновенные волфаны, – поспешил вступить в разговор Лимонад и выразительно посмотрел на Алену, с языка которой уже готов был сорваться очередной вопрос.

В это время один из всадников поднял вверх руку и приветственно помахал ею.

– Нас заметили, – сказал Клаэн. – Будем спускаться.

– Подожди, – поспешно произнес Лимонад, – кажется, порошок перестал на меня действовать. Тебе придется помочь и мне.

– Это не трудно, – Клаэн взял одной рукой кота, второй подхватил Алену и так стремительно сорвался с места, что даже воздух засвистел в ушах. У Алены от страха перехватило дыхание, она зажмурила глаза, но через несколько мгновений почувствовала, как ее ноги плавно касаются земли.

Клаэн приземлился метрах в десяти от группы всадников и теперь стоял, продолжая держать Алену за руку и не выпуская Лимонада. Тогда от кавалькады отделился один из всадников на великолепном волфане угольно-черной масти с белыми пятнами на груди и на лбу. Это был молодой мужчина лет тридцати с приятными чертами лица и длинными вьющимися волосами.