Источник судьбы

 – Ты, верно, глухой и слепой, если ничего не знаешь об этом!

– Я не глухой! А вот вас, похоже, боги лишили памяти! – орал Альдхельм, опираясь для верности о край блюда с кабаном. – Я слышал, что вы давали обет вернуть землю, которой владел вас отец! Южную Ютландию и вик Хейдабьюр! А там по-прежнему правит Сигурд Кривобокий, сын Сигимара! Ваши кровные враги владеют землей вашего отца, и вы еще хотите делить кабана?

– Зато мы владеем вами! – не выдержал Рерик, который тем временем пробрался поближе и был готов прийти на помощь брату.

 – И не вам нас упрекать! Вы утратили власть над своей землей, вы потеряли своих богов, вами помыкали франки, а теперь вы опять под властью чужого короля! Не вам указывать, как нам исполнять свои обеты!

– А вы – двое нищих бродяг! – заорал Элланд, старший сын Альдхельма. – У вас вообще нет никакой земли! Ведь и Хейдабьюр ваш отец захватил, как вы захватили Дорестад, и сидел там, пока не пришел другой волк, позубастее, и не надрал ему задницу!

– Сейчас я тебе надеру! – рявкнул Рерик и бросился на Элланда.

К счастью, на пир все явились без оружия, но все же для того, чтобы растащить дерущихся, потребовались усилия пяти-шести человек, наиболее трезвых и разумных из всех присутствующих. Кое-кто порывался принять участие в драке, помочь своей стороне, но Орм Шелковый догадался позвать хирдманов из дружинного дома, которым вина не хватило, только пиво, и те с радостью, увидев в этом новое развлечение, вытолкали пьяных и буйных гостей из гридницы.

Причем кабану тоже досталось: в давке и толкотне блюдо опрокинулось, туша полетела на земляной пол. Короче, почетные части не достались никому, и Харальд, от злости протрезвев, велел изрезать кабана на мелкие кусочки и отослать в странноприимный дом. Пусть, дескать, бродяги сожрут то, что оказалось недостаточно хорошо для знатных эделингов!

– Ты с ума сошел! – охнул Рерик, услышав это распоряжение, и даже отнял кусок сырого мяса от зреющего на скуле синяка. – Кабана, посвященного Фрейе – бродягам!

– Я, чтоб ты знал, христианин! – огрызнулся Харальд, так кстати вспомнивший об этом.

 – И ты, между прочим, тоже. А христианские конунги всегда кормят бродяг со своего стола и даже со своего блюда!

Он кивнул на Теодраду. Это она как-то рассказывала им о благочестивой и святой королеве Батхильде: каждый вечер за ужином та наполняла свое блюдо едой и отсылала раздать ее нищим.

– Что же она – ложилась спать голодной? – спрашивал Рерик.

– Да.