Источник судьбы

Таких набралось около полусотни, а вместе с остатками дружины разбитого под Сен-Кантеном Ингви конунга у них под началом оказалось около двухсот человек. Но также с сыновьями Хальвдана остались некоторые из знатных смалёндцев, имевших собственные дружины – Альв сын Стюра, Гейр сын Кетиля и Аслейв, сын Бьёрна Корабельного Носа. Вместе с норвежской дружиной Оттара Епископа это составляло даже чуть больше пятисот человек. А пятьсот хорошо вооруженных, опытных, отважных и закаленных походами мужчин – это уже не дружина, это войско.

Войско, которое при наличии знатного, умного и удачливого вождя способно на большие дела.

Правда, прокормить эти пять сотен крепких мужчин тоже забота не из легких…

Впрочем, зиму прожили неплохо. За время своего победоносного похода во Франкию сыновья Хальвдана взяли огромную добычу и теперь могли щедро наградить и достойно содержать своих людей. У каждого появились золотые и серебряные украшения, нарядные одежды из византийских шелков с золотой вышивкой, а кресты новоявленных христиан, золотые, серебряные, с самоцветами, не посрамили бы и епископов.

Женщины тоже имелись – при разделе добычи каждый, кто желал, мог выбрать себе молодую красивую пленницу или даже нескольких. У Теодрады, на плечи которой вдруг свалилась забота о еде и одежде для полутысячи человек, в распоряжении было достаточно рабов и рабынь, но из-за отсутствия опыта ей в эту зиму пришлось нелегко. Рерик как мог помогал ей делом и советом, и все же она нередко приходила в отчаяние.

Стараясь облегчить ее ношу, да и просто скучая по матери, Харальд и Рерик вместе с возвращающимися домой смалёндцами передали приглашение фру Торгерд приехать и поселиться с ними. Но она отказалась. Сыновья звали ее, гордые тем, что наконец-то могут предложить матери собственный дом, окружить ее богатством и почетом, достойными женщины королевского рода, но она не решилась покинуть усадьбу Хельгелунд. Фру Торгерд, в молодости перенесшая больше тревог, чем могло выдержать ее сердце, не хотела начинать жизнь сначала, где-то в чужой земле, да еще и с невесткой-христианкой.

Она уже не искала ни богатства, ни почестей, а только мира и покоя под кровом родного дома. А поводом послужило то, что она сама нужна этому дому: усадьбе смалёндского конунга не обойтись без знатной и опытной хозяйки, а ее племянник Гудлейв еще слишком молод для женитьбы.

Весной Теодраде стало повеселее.