Кольцо Фрейи

Потом сообразила: ведь с йольских пиров прошло почти полтора месяца, синяк сошел.

Кнут, сын Горма, смотрел на нее не менее пристально: пытался понять, живая ли эта красавица, не мерещится ли ему спьяну. Да и откуда ей взяться в брошенной усадьбе? Словно сошла с неба! Рослая, с пышной высокой грудью, румяная от скачки по свежему воздуху, девушка источала свежесть и юную жизненную силу. Наряд ее, богатый и яркий, пристал бы королеве. Под взглядами стольких незнакомцев она ничуть не смутилась; лицо ее дышало приветливостью, нежностью и притом веселой отвагой.

– Кто ты, девушка? – наконец обратился к ней Кнут. – Откуда ты пришла к нам, не из небесных ли палат? Как твое имя?

Гуннхильд улыбнулась. Она знала, конечно, что ее об этом спросят, и припасла подходящий ответ.

Людям я известна:

Хлинн котлов железных,

Ива льда ладони,

Солнца вод береза.

Есть еще прозванья:

Норна ровной пряжи,

Фрейя частых гребней –

Так зовется гостья.

Она не сказала ничего особенного: всеми этими словами скальды обозначают женщин. Но все услышали имя богини Фрейи, и на лицах изумление сменилось восторженным благоговением. Все помнили, что сегодня праздник пробуждения Невесты Ванов, пили за нее и вдруг увидели перед собой ее саму!

– А кто ты такой, муж, ростом и статью превосходящий многих? – в свою очередь обратилась она к Кнуту.

Польщенный Кнут слегка приосанился и ущипнул бородку. Но и он, как всякий высокородный, был обучен искусству скальдов, по крайней мере, мог быстро сложить пару строф, к тому же сама гостья дала ему образец.

Людям всем я ведом, –

охотно ответил он, подтверждая ее слова.

Фрейр котлов сраженья,

Льда руки дробитель,

Солнца вод убийца.

Есть еще прозванья:

Ясень прялки Гёндуль,

Видур гребня Хильды –

Так зовется конунг.

– Вижу я, что умом ты не хуже, чем видом, – Гуннхильд снова улыбнулась. – Не кем иным ты не можешь быть, кроме как Кнутом, сыном Горма и Тюры.

– Ты права. А ты не можешь быть не кем иным, как Фрейей, Невестой Ванов.

– Ведь сегодня первый день весны.