Колодец старого волхва

Епископ Никита благоразумно не явился на прощальный пир, и его присутствие не мешало княжеской дружине отметить начало нового похода по обычаю, установленному с древности. Воеводы поднимали кубки во славу небесных братьев-воинов, Яровита, Перуна и Трояна, среди которых каждый воин имел своего особого покровителя, и гридница дружно кричала славу им. Старшая Владимирова дружина была крещены вместе с ним самим почти десять лет назад, кмети младшей – при поступлении, но крест на шее не мог разом изменить привычные представления людей, выросших с именами богов-воителей в сердце.

За семнадцатилетнее киевское княжение Владимира Красна Солнышка в его дружине было сложено столько песен и слав, сколько иному князю не услыхать и за сорок лет. Желая подбодрить старых и новых соратников перед походом, князь побуждал своих бояр и воев вспоминать и рассказывать. Князь позвал гусляров, чтобы они старыми славами поддержали дух молодых воинов, и первый гусляр пел песню о поход князя Олега Вещего на Цареград.

И повелел Олег сделать колеса дубовые

И поднять на колеса ладьи свои.

И повеял Стрибог из поднебесья,

И воспряли ветрила шелковые,

Покачнулись по ветру легки ладьи

И ко граду пошли, будто по морю.

Яко по морю, по полю катятся,

И ветрила крылами вздымаются.

Греки чуду великому дивятся,

И дрожат греки в страхе неистовом,

И послали к Олегу, моля его:

«Не губите нас, русы удалые,

А возьмите себе злата-серебра

Сколько вашим воям только надобно!»

Никто из ныне живущих не мог помнить этого похода, и за давностью лет любое чудо казалось возможным.

Как наяву кметям виделись ладьи со звериными мордами на носах, быстро катящиеся по полю на колесах, а над ними цветными крыльями парят паруса, украшенные солнечными ликами и туго наполненные ветром. А потом дань – сверкающие монеты и украшения, кубки, чаши, резные ларцы, литые светильники, пестрые шелка, богато изукрашенное оружие, бочки с вином, добрые кони… И каждый из слушавших песню верил в это чудо и гордился мощью своего племени, способного сотворить небывалое.

Первого певца сменил другой, воспевавший князя Игоря Старого.

Игорь много воев для похода собрал

Взял варягов и русь, взял полян и словен,

И пошел он ко грекам отмстить за себя,

На ладьях и конях – нету войску конца.

Как проведал то царь, в страх великий попал,

В Цареграде смятенье велико и плач.