Последний взгляд Марены

Но дело не ладилось: жгуты сваливались, будто живые змеи, и как их ни пытались обматывать вокруг тела и переплетать между собой, стоило ей чуть шевельнуться, как все снова сыпалось в кучу возле ног. Веснояра чуть не плакала, девушки-помощницы шептали в досаде: «Да стой же ты спокойно!», думая, что ее непоседливость мешает им делать дело. Она и старалась стоять спокойно, но против воли пожималась, чесалась, дергалась.

– Кусают тебя, что ли? – спросила Домашка.

– Ветки больно уж колются! Прошлый год я не замечала, а теперь просто сил нет!

– Терпи! – хмыкнула Ледана, светловолосая и рослая полуголядка, которая сильно завидовала, что не ей опять досталось «ходить Лелей».

Веснояра и терпела, но морщилась все сильнее. Угляна качала головой. Когда наконец удалось закрепить на Веснояре зеленый наряд, уже и она, и помощницы раскраснелись от досады, устали и разозлились, а остальные девушки соскучились сидеть на траве и петь «Русалочка-душечка, серая кукушечка».

На голову Веснояре надели огромный венок из травы, ветвей и цветов.

Поверх березового платья выпустили волнистые пряди расплетенной косы, и теперь девушка как никогда напоминала саму Солнцедеву, богиню Солонь. Когда наконец она была готова, а прочие выстроились парами, чтобы идти за ней, она, усталая и раздосадованная, с трудом держала на лице улыбку. И Угляна смотрела на нее все более и более тревожно.

Пришла наша весна красна,  —

запела шедшая первой Домашка.

Ой, Лели-Лели, весна красная! —

подхватили прочие, и шествие двинулось.

Каждая девушка держала в руках пару березовых ветвей, так что они все вместе напоминали наряженную рощицу, собравшуюся погулять.

Но едва Веснояра успела сделать несколько шагов, как споткнулась – запуталась ногами в траве – и упала. Все ахнули, сбились с шагу, наткнулись друг на друга, замерли в недоумении. Потом кинулись ее поднимать. Сама она, увитая ветвями, не могла даже встать, ей было трудно шевелиться.

– Ой, да все ж повяло! – вдруг в изумлении ахнула Лисена. – Гляньте, девки, березки-то засохли!

Девушки сгрудились, рассматривая Веснояру.

Ветви, составлявшие ее одеяние, высохли, как срезанные дней десять назад. Сухие свернутые листики печально шуршали, ставшие жесткими согнутые ветви так жестоко царапали тело, что она морщилась от боли, едва сдерживая слезы.

– Ой… не могу… ногу зашибла! – Одной рукой опираясь на Домашку, Веснояра пыталась нагнуться, чтобы осмотреть ушибленное колено.

– Раздевайте ее! – велела Угляна.