Последний взгляд Марены

 – Не угодна она нынче вилам.

– Но почему? Как это может быть? – загомонили девушки. – Всегда была угодна, а теперь нет?

– Стало быть, есть причина, – сумрачно отозвалась Угляна. – Ломайте новые ветви, вот она «березкой» пойдет.

И указала на Младину.

– Почему она? – оскорбилась Ледана. – После Веснояры я старшая!

– Пусть Ледана идет, – согласилась Младина. – Она и ростом выше.

В последнее время она старалась не привлекать к себе внимания. Да и как знать, если она вздумает «ходить Лелей», не выкинут ли своенравные духи нечто такое, что обнаружит перед всеми ее странности?

– Хорошо.

 – Угляна не стала спорить. – Только, девки, смотрите, ни слова кому, что «березка» уже одетая упала. Скажем, что по дороге в рощу споткнулась. А то слухи нехорошие по волости пойдут, начнут люди неурожая ждать, разгневают богов да и допросятся беды себе на головы. Боги ведь слышат – чего все ждут, то и сбудется.

Девушки испуганно закивали. В невестах ходят обычно недолго, поколения тут меняются через год-другой, но даже от матерей никто не слышал о таком, чтобы вилы отвергли выбранную «березкой» – лишили ее зеленого одеяния и не выпустили из рощи!

– Идемте, ну! – подтолкнула подавленных и оробевших подруг Младина.

 – Надо новую зелень набрать, да поживее, а то люди ведь ждут на полях. Неладное почуют.

Пока девушки ломали новую зелень, Угляна и Лисена помогали Веснояре освободиться от старой. Однако высохшие ветви стали такими жесткими, так плотно сплелись, образовав почти непроницаемый кокон, что их приходилось ломать; то и дело обломанный острый конец задевал кожу девушки.

Веснояра, вся исцарапанная, причитала со слезами боли на глазах.

– Подумай, может, ведаешь, за что злы на тебя вилы? – шепнула ей Угляна. – Просто так ведь ничего не бывает!

– Ничего я не знаю! – в досаде и отчаянии отозвалась Веснояра. – Все по обряду делали… ничего не нарушили… ты же сама за всем глядела!

– Не сейчас.

Может, раньше в чем ты перед русалками провинилась?

– Не знаю я ничего!

Наконец набрали новых ветвей и одели Ледану. Векша тайком шептала сестрам: голядка-де и больше на березу походит, такая же долговязая, тощая, руки костлявые, ровно сучья! Младина заняла место в паре с Домашкой, и шествие снова отправилось.

Пришла наша весна красна, —

заново запела Домашка, боязливо оглядываясь на Ледану-«березку».