Свенельд. Хазарский меч

Увидев человека, она не обратилась в бегство, а напротив, приблизилась к нему, тянула морду, двигая рылом, будто ожидала угощения. Сквозь верхушки берез на тропу проникал пятнами солнечный свет, и от них шкура свиньи слегка золотилась.

– Мышка! – воскликнул Ярдар, узнав ее. – Одна бродишь? – Он огляделся, но поросят не увидел. – Холостая зимой осталась, не нашелся тебе женишок?

– Нам и без женишков славно! – ответил ему женский голос, и Ярдар вздрогнул.

Другой бы подумал, что свинья заговорила по-человечески, но Ярдар лишь живо огляделся с коня.

– Где ты? – крикнул он, стараясь не показать беспокойства.

Однако морозом слегка продрало по спине. Свинья тыкалась рылом ему в башмак и дергала хвостиком, а голос отвечал ему из зарослей, будто вовсе не имел тела.

– Заранка, ты? Не шали, покажись! – строго потребовал Ярдар.

Жутко слышать в лесу голос ниоткуда, пусть даже знакомый. Таким доверять нельзя: кое-что ты про них, может, и знаешь, да все ли?

Наконец из-за ствола появилась женская фигура: девушка лет пятнадцати, одетая лишь в белую рубаху с красным пояском и темную повседневную поневу.

В золотисто-рыжих волосах от висков были заплетены две тонкие косы, проходящие через затылок и уже там вливавшиеся в длинную косу. Очелье из тканой тесьмы, небольшие серебряные колечки, вплетенные в тонкие косы, только и давали знать, что эта дева – человеческого рода. Колечки с пятью лучами, отлитые из серебра, были работы Ольрада, и хотя бы это привязывало лесную деву к чему-то понятному и знакомому.

Не приближаясь, девушка остановилась у березы. Пышные волны Перун-травы укрывали ее ноги, усиливая чувство, будто сама она – лишь морок, парящий над землей, сотканный из солнечных бликов на лесной зелени, из духа влажной лесной земли и нагретой хвои. От тени ветвей ее сорочка казалась зеленоватой.

Ярдар помедлил, ожидая, не поклонится ли она. Не он ли господин всей Веденецкой волости, которому даже старики из прочих весей и городцов кланяются первыми? Но девушка лишь чуть встрепенулась, и показалось, что сейчас она исчезнет так же быстро, как появилась.

Желая удержать ее, Ярдар сдался и крикнул:

– Будь жива, девица.

– Будь жив, воевода, – отчасти неохотно откликнулась девушка, будто к этому приветствию ее вынудили.

Ярдар еще подождал, но она стояла, прижавшись к березе, и всем видом выражая, что так же неспособна кланяться, как дерево.

– Я к твоей матери, – несколько надменно сказал Ярдар. – С делом.