Ясень и яблоня. Книга 2

В землях Морского Пути обычай «сравнения мужей», как это называлось, тоже был известен, но бытовал в основном среди самых молодых, тех, кто еще чувствует потребность кому-то что-то доказывать.

– Я совершил наилучший подвиг! – перекрикивал всех Кадарн Копьеметатель, который теперь, без Ниамора, пользовался любым случаем покричать. – Восемь дней я бился без перерыва с могучим ригом Эбронагом Минд-Ниагом и добыл его голову! Вот, у меня здесь один его зуб в доказательство! – И он хлопал себя по поясу, где среди золоченых бляшек действительно был пришит чей-то зуб.

 – Если никто не совершал более значительного подвига, значит, право делить отныне принадлежит мне!

Доблестные герои молчали.

– Твое право было бы неоспоримо, доблестный Кадарн сын Эхне, но я не слышала голоса еще одного отважного мужа! – заметила Эрхина. Изящно опираясь на подлокотник и свесив белую руку, сверкающую золотыми браслетами, она с милой улыбкой смотрела на Торварда. – Может быть, сыну конунга слэттов тоже есть что сказать?

Все посмотрели на Торварда.

Он пожал плечами и неспешно поднялся с места.

– Выходи. – Он кивнул Кадарну на свободное пространство перед очагом. – Ничьих зубов я не прихватил, но, если они нужны, сейчас я пару свеженьких добуду…

Гости опешили: «сравнение мужей» на пирах проводилось словесно и никак иначе. Фрия рассмеялась: ей этот ответ показался вполне достойным. Кадарн, удивленный, тоже не стал отказываться и вышел из-за стола.

Не давая ему времени опомниться, Торвард мгновенно напал; они схватились, народ в изумлении столпился вокруг, так что даже места им осталось очень мало, и сама фрия стояла на ступеньках трона, чтобы хоть что-то увидеть.

Сэла взобралась на скамью; она-то лучше всех знала, в чем тут дело. Кадарн видел не то, что было: он видел фигуру ниже ростом, не такую мощную, как на самом деле, а Торвард видел все как есть. Каждое неверное движение Кадарна Сэла встречала тихим восторженным визгом, который тонул в гуле толпы. А у Торварда имелся богатый опыт схваток с бондами, рыбаками и охотниками, которые мало думают о правилах и хотят одного – победить.

Через небольшое время Кадарн уже лежал на спине между очагами, а Торвард встал и слегка оправил одежду, как будто ничего особенного не случилось. Он даже не запыхался.

– Ну? – невозмутимо спросил он, остановившись над остывающим кабаном и окинув небрежным взглядом толпу доблестных воинов. – Еще кто-нибудь?

Ответа не последовало.