Зеркало и чаша

Буяр ввалился в горницу, даже не отряхнув снег с сапог, без приглашения плюхнулся на лавку, содрал с головы шапку и яростно взбил пальцами нечесаные кудри.

– Попали мы с тобой, сестра, как медведь на рогатину! – заявил он. – Все, не править нам тут больше.

– Да что случилось, говори! Что, у князя Столпомира войско – десять тысяч с тьмою?

– Войско у него не знаю какое, я всего войска не видел. Зато видел я там этого… нашего… – Буяр опустил голову, глядя на свою шапку. – Ну, короче, Зимобора.

– Зим… – Избрана даже не смогла выговорить хорошо знакомое имя и села, как подкошенная, чуть ли не мимо лавки.

 – Ты сам его видел, или это опять – одна баба на торгу сказала?

– Сам видел, сам! – Буяр помахивал своей шапкой, держа ее между колен, и не смотрел на сестру. Ему было стыдно, и это означало, что и он наконец-то повзрослел. – В Оршанске. Он со Столпомиром пришел.

– Со Столпомиром? Как так? Откуда? Почему он с ним? Прямо так взял и пришел?

– Ну, не совсем так. Там у Столпомира город есть, Радегощ.

От Оршанска еще переход…

– Знаю!

– Ну, мы с тамошними на охоте встретились, они у меня оленя перехватили. А я пошел и Радегощ взял. Не весь, посад только. Людишек угнал, припасов всяких.

Избрана схватилась за голову. Она так и знала, что от младшего брата будут одни неприятности. Но неприятности эти оказались так велики, что у нее не находилось слов. Выходит, этой войной она обязана дурацкой удали собственного брата!

– А потом Столпомир с войском пришел.

И Зимобор с ним. Уж не знаю, как он к нему пристал. Наверное, как от нас ушел, так и к нему.

– Но никто не говорил, что Зимобор в Полотеске! Я же спрашивала. Я же всех спрашивала!

– Говорю же, сам видел. Он мне сначала другое имя сказал. Я, говорит, Ледич из Столпомировой дружины.

– А ты его не узнал?

– Он в шлеме был, варяжском, закрытом, ну… Откуда же я знал! Кому бы в голову пришло? Ну, одолел он меня. – Такое признание Буяру далось нелегко, но то, что предстояло, было еще хуже.

 – Еще бы не одолеть… Он вон старше… – бормотал Буяр, то ли Избране, то ли самому себе. – Ну, убить он меня не убил…

– Вижу! – отозвалась Избрана, в досаде почти жалея, что милый младший братец все-таки уцелел.

– А взял с меня клятву против него не воевать и признать, как старшего брата, вместо отца, – наконец выговорил Буяр.

– И ты поклялся? – Избрана смотрела на него как на предателя. Буяр не поднимал глаз, но ее взгляд жег ему затылок.