Киборги-пилигримы

Киборгам предложили расположиться вокруг костра и отужинать. От второго они вежливо отказались, чем снова вызвали взрыв смеха.

– Ой, так вы ж не едите! – прыснула оживленная темноволосая баба, которая первая опознала киборгов. – Ну так нам же ж даже лучше!

Надо было как-то приступать к беседе, и Доктор шпарил по методичке.

– Вы группа выживших?

– Ага, выживших, нахрен, – сплюнул сердитый юноша.

– Да хватит уже, – махнул на него бородач. – Извините моего сына. Он не совсем одобряет то, что мы делаем.

И куда идем. Немного злится. Но от него проблем не будет, – вдруг испуганно обернулся мужчина к Доктору. – Он не агрессивный. Потому что помышление сердца человеческого – зло от юности его.

– Не бойтесь нас, – сказала Лиза, снизив тембр голоса.

– А мы и не боимся, – заверил мужчина. – Правда же? – обратился он к остальным, которые неуверенно закивали. – Вот вы – Макс. – неожиданно ткнул он пальцем в Макса. – Я помню! А вы… – он повернулся к Доктору. – Как-то с отчеством… забыл…

– Давид Львович.

Но можно просто доктор. Или док.

– Это еще почему? Вы киборг-врач? – удивилась еще какая-то тетка.

– Я могу оказывать базовую медицинскую помощь, – заверил ее Док, вспомнив, что на стадии знакомства надо пользоваться любой возможностью отвечать утвердительно. Люди не любят слова «нет». – Я Док. Это Макс. Али, Алекс, Лиза.

«Нам обязательно обращаться к ним по этим дурацким именам?» – услышал он шепот в заднем от костра ряду.

– Хорошее библейское имя – Давид, – строго сказал бородач.

 – А я Малахия. Это мой сын Илья.

Мария, Лазарь, Исмаил, Дана, Иосиф, Ева, Данила. Из клубов дыма выныривали руки для пожатия. Лиза старалась задержать руку подольше, чтобы совместить имя с какими-то яркими персональными чертами, запомнить и больше не переспрашивать. Алекс думал: «Только библейские имена. Возможно, секта. Надо найти в памяти Библию и собрать побольше информации». Али сказал:

– Целую вас, вы, щедры очи, Небесной в коих блещет луч. Как дни, при вас светлы мне ночи, Чист воздух мне во время туч.

– Что это с ним? – прищурилась разговорчивая Ева. – Что он бубнит такое?

– Это Ломоносов, – объяснил Док. – Ода, кажется, в честь Иоанна Третьего. Помните: нагреты нежным воды югом, струи полденны теплы рек…

– Это у него привычка такая, – поспешила Лиза сгладить возникшую неловкость. – Али нашел антологию русской поэзии XVIII века и не расставался с ней… долго. Она его… успокаивала. Теперь он иногда цитирует. Не всегда… удачно.