Перестроечная кувыркайка

Женитьба Пряхина

Еще лет пятнадцать тому назад слесарь посторомкинского керамического завода Антон Пряхин тяжело вздыхал: «Ни черта не могу перепрыгнуть черту!» Под чертой он подразумевал черту бедности и ее кривую разновидность – государственную границу. Последняя не позволяла ему вплотную приблизиться к западной потребительской корзине. Прыгать, как Валерий Брумель – олимпийский чемпион и лучший спортсмен всех времен и народов – Пряхин не умел. Более того, и фамилия у него звучала на иной манер.

Поэтому его историческая родина самым фатальным образом совпадала с фактической. Оставался единственный и самый рискованный вариант – жениться на иностранке.

Как вы догадываетесь, по улицам городка Посторомкино, где зряшно пропадала жизнь тогда еще молодого Антона Пряхина, бродили и шелушили семечки вовсе не бесхозные парижанки. Заморские особи женского пола предпочитали проноситься мимо их станции в купейном вагоне. Иной раз они глазели на маленький городок сверху в иллюминатор самолета, а то и вовсе огибали его вместе с Евразией на пароходе.

На последние деньги, – а они у Пряхина почему-то всегда были последними – разместил он брачное объявление в одной из иностранных газет и стал готовиться к отъезду. В благополучном исходе своей задумки не сомневался. Парень он был хоть куда – светлые с рыжинкой кудри, широкие плечи, ростом господь не обидел, руки-ноги на месте. Пил в меру. И помимо всех прочих достоинств, неплохо играл на двухрядной гармошке.

Чего еще бабе надо?

– Ну, как там, Ксюш? – спрашивал он, забегая на почту. – Нет ли заказных из Англии? Ты тщательней смотри корреспонденцию (в слове «тщательней» он делал ударение на последнем слоге).

– Нетути пока, – отвечала Ксюша, женщина от рождения смешливая и незамужняя. – Небось, еще по Лондону бегают, чернила ищут. Неужто вам, Антон Васильевич, наших девок не хватает? И как вы с ними общаться будете? По иностранному-то не очень шпрехаете!

– Языком жестов, Ксюша.

Он, как эсперанто, во всем мире одинаков. Было бы с кем, а там уж договоримся.

Такой ответ очень уязвлял национальную гордость почтовой работницы. Надумала она пошутить над потенциальным эмигрантом. В один из замечательных дней девушка распотрошила иностранное письмо из Англии, написанное до востребования (оно валялось два года), дописала на конверте адрес Пряхина и вложила в него инструкцию от пылесоса «Филипс» на английском языке.