Перестроечная кувыркайка

Антон Васильевич даже начал сомневаться, сам ли он на вокзале подошел к Несиделову, или угодил в заранее расставленную ловушку?

– Где ваша семья? – спросил Несиделов.

– У супруги неприятности на заводе… нервный срыв. Только что уехала с сыном к теще.

– Ограбление?

– А вы отку?..

Несиделов многозначительно промолчал. Пряхин разинул рот. Неожиданная догадка молнией пронзила его с макушки до пят. Как ужаленный, он забегал по кухне.

«Это надо же! – внутренне негодовал Антон Васильевич. – Тут мечешься по вокзалу, вздрагиваешь от каждого милицейского свистка.

А этот босоногий хапнул месячную зарплату завода и спокойно попивает чаек!»

Пряхин откровенно зауважал гостя.

– Вот и хорошо, что супруга в отъезде, – сказал Несиделов, – я в вашем городке проездом, так сказать, небольшое турне… А в гостиницах требуют паспорт.

– О чем речь! Да сколько угодно! Тем более что мы, как я понимаю, в некотором роде, коллеги.

– Андрей Несиделов! – представился незнакомец, протягивая руку.

 – Специалист широко профиля. А вы тоже не лыком шиты – умеете расположить к себе. – Несиделов намекнул о вокзальной встрече. – И дверь у вас презабавная.

Пряхин повеселел, мрачные мысли растаяли, как слезы младенца при виде бутылочки с молоком. Приободренный, он вскоре рассказал историю появления входной двери в свою квартиру.

– Есть тысяча способов испортить человеку жизнь, – начал Антон Васильевич. – Моя жена придумала еще один. Она пилила меня целый год: «Когда утеплишь входную дверь?»

И я не устоял.

Осенью купил дерматину и два метра утеплителя. Снял дверь с петель, расположил ее плашмя в прихожей и приступил к делу.

Соседи поднимаются к себе, заглядывают в проем, здороваются. А я киваю в ответ – изо рта гвозди торчат, словно тигровые зубья.

Пока работал, замерз, хуже собаки. Ведь в нашем подъезде кроме моей, еще двух дверей не хватает – входной и той, что ведет на чердак.

– Я заметил, – авторитетно подтвердил Несиделов.

– Так вот.

Сквозняк в подъезде такой, что у женщин иной раз не то что юбки, драповые пальто кверху поднимает. Продрог я и только, значит, собрался дверь на место вернуть, как жена с новым капризом: требует дверной глазок врезать – чтобы все было как у людей.

– Зачем тебе глазок?! – возмутился я. – Что ты увидишь в нем? В подъезде темень египетская, соседи наощупь квартиры ищут, по стенкам руками шарят – этажи считают.

Но женщину не переспоришь. Настояла на своем.