Перестроечная кувыркайка

Только два-три невнятных соображения пробились наружу: «Как быть? Постучать и предупредить? Или насытить взор волшебной картиной, а затем – через полчасика – тактично дать о себе знать?» Как и всякому мужчине, ему не пришло в голову попросту отвернуться. «А если девушка испугается, закричит и помчится в милицию? Опять обвинят в насилии?! Как поступить?!»

Губы пересохли от лихорадочных мыслей. Впрочем, нет – скорее от увиденного.

Становление Протогорова

Романа Наумовича Протогорова – руководителя Посторомкино – все его коллеги за глаза называли деятельным бабуином.

Вот уже много лет Роман Наумович волок свою собственную судьбу в нужную сторону, как упрямого теленка. Это был сорокалетний крепкий мужчина квадратной комплекции. Шея у него отсутствовала, поэтому голове ничего не оставалось, как вырастать сразу из туловища.

Протогоров обладал несколькими несомненными достоинствами, основное из них – способность извергать пространные речи. При этом он неистово жестикулировал. В такие минуты со стороны казалось, что он борется или дерется с кем-то невидимым.

Собеседников он имел обыкновение слушать не более пяти секунд. И с каждой новой затянувшейся секундой недовольство в Протогорове нарастало. В такие моменты голова Романа Наумовича кренилась вперед, словно готовясь проломить оборону соперника.

Обездвиженным Протогорова видела только его супруга – Лариса Николаевна. Случалось это вечером, после ужина. Градоначальник замертво падал на кровать, словно кто-то невидимый выключал его электропитание.

Вероятно, тут сказывалась перегрузки от прежней, хитро заверченной жизни Романа Наумовича.

Многие завидовали Протогорову – все-таки первый человек в городе. Но редко кто мог по достоинству оценить, каким трудом это первенство доставалось.

Жизненный путь Романа Наумовича был суров и тернист.

Воротившись из армии, будущий градоначальник некоторое время слесарил на керамическом заводе. Заочно учился в энергетическом институте. Пошел на повышение, два года работал энергетиком, затем возглавил парторганизацию, откуда был приглашен в идеологический отдел исполкома.

Казалось бы, настоящая жизнь только начиналась. Но тут его карьеру коварно подкосила неожиданная перестройка – многообещающую должность партийного работника пришлось оставить.

Голова у Романа Наумовича была светлая, поэтому мысли в ней стали заводится темные. Такое со многими может произойти в момент зарождения рыночной экономики.