Три мышкетёра

 – Старая цыганка просто-напросто собирается изменить мою внешность!»

Значит, моя прекрасная спутница не обманула меня! Она действительно хотела мне помочь! Червь сомнения, не дававший мне покоя всё это время, уснул, и я с лёгким сердцем позволил цыганке произвести над моим лицом все необходимые манипуляции.

Моё мучение длилось минут пятнадцать, но наконец дело было сделано.

– Готово! – сказала старуха, отстраняясь, чтобы дать возможность остальным оценить её труд.

По всеобщей реакции я понял, что цыганка постаралась на славу.

– Да-а, теперь его и мама родная не узнает, – прокомментировал кто-то.

Я обратил своё новое лицо к моей юной спасительнице, чтобы услышать, что она скажет. Видимо, я повернулся слишком резко, потому что красавица неожиданно отпрянула от меня.

– Что-то не так? – спросил я.

– Нет, нет. Всё замечательно, – сказала она как-то чересчур поспешно. – Просто… просто немного непривычно.

– Теперь его выдают только ботфорты, – заметил старый цыган. – Надо, чтобы он снял и их тоже.

«Вот это я сделаю с превеликим удовольствием», – подумал я. Стащив непривычную обувь, я остался в одних носках.

– Смотрите, какие странные портянки, – сказала одна из цыганок, показывая на мои ступни.

– Это носки, – поправил её я.

Все стали разглядывать мои носки, словно перед ними был не обычный предмет мышиного гардероба, а какая-то экзотическая птица.

– Странная штуковина, – прокомментировал кто-то. – Её даже обернуть-то толком нельзя.

– А она не обёртывается, а надевается на ногу.

Я снял один носок и показал, как его нужно надевать.

– Видите, как быстро? Очень удобная вещь.

Никто не стал со мной спорить, но мне показалось, что я их не убедил. Видимо, цыгане предпочитали одеваться по старинке.

Когда я вновь повернулся к своей прекрасной спутнице, она уже овладела собой, но чувствовала себя по-прежнему неловко и, чтобы сгладить ситуацию – другого объяснения я не нахожу, – предложила мне немного отдохнуть, положив голову ей на колени.

Так я лежал, любуясь игрой язычков пламени на монистах, украшавших её дивную шею, когда я вдруг услышал знакомый звук, чем-то напоминающий стук кастаньет. Сомнения быть не могло: это приближалась погоня.

– Это они, – сказал я, приподнимая голову и вглядываясь в темноту переулка, из которого должны были появиться мышкетёры, но моя спасительница ласковым и в то же время решительным жестом вернула мою голову себе на колени.