В гареме только девушки

– Бри де Мелен? – удивился граф де Грюйер: это имя он слышал впервые. – Что ж, проси.

Сделав над собой усилие, граф поднялся с кресла, где он вот уже полчаса дремал с раскрытым на коленях томиком Монтеня де Маусвиля, не имея сил встать и пройти в спальню, и сделал шаг навстречу гостю.

Последний между тем повел себя довольно странно. Дождавшись, пока дворецкий выйдет, гость еще какое-то время постоял у двери, прислушиваясь к удаляющимся шагам, потом плотно прикрыл дверь и прошествовал к креслу, с которого только что поднялся хозяин дома.

Стоя спиной к графу, он размотал шарф, скрывавший нижнюю часть его лица, бросил его на кресло и, не оборачиваясь, произнес:

– Я рад, что застал вас дома, граф. Пожалуй, это единственный случай, когда ваше затворничество и нелюбовь к светским увеселениям пришлись как нельзя кстати.

Только теперь он повернул свое насмешливое лицо к графу, очень довольный эффектом, который его неожиданное появление произвело на хозяина дома.

– Ну вот, наконец-то и я смог вас чем-то удивить.

– Ваше Величество! – только и мог выдавить из себя граф.

Король – а перед изумленным графом действительно был не кто иной, как Маус XXV, властелин и покровитель всех мышей необъятного Мышиного королевства, простирающегося от берегов Атлантического океана до побережья Охотского моря – снял шляпу и плащ, и бросил их на кресло вслед за шарфом. Внезапно лицо его посерьезнело.

– Мне нужна ваша помощь, граф, – сказал он.

– Ваше Величество всегда могут рассчитывать на меня, – поклонился граф Де Грюйер, недоумевая, что же такое могло произойти, чтобы заставить короля бросить своих гостей и под покровом ночи таинственной мышью пробраться в его особняк на Третьей Сырной.

 – Вам достаточно было приказать, и я тотчас бы явился по вашему зову.

– Я не хотел, чтобы кто-нибудь узнал о нашей беседе, а во дворце трудно что-либо скрыть. Там даже у стен есть уши.

– Дело настолько серьезно?

– Серьезнее не бывает.

Под угрозой наш союз с мышиным султаном. Если договор о сотрудничестве и совместном противостоянии нашим врагам будет расторгнут, королевству придется туго.

Король беспокойно зашагал по комнате. Граф молчал, терпеливо ожидая, пока Его Величество заговорит вновь.

Наконец король опустился в свободное кресло и со вздохом проговорил:

– Я оказался в очень и очень затруднительном положении. Просто ума не приложу, что делать. Вся надежда на вас, граф.