Западня

На ветках деревьев, покрытых пышной листвой, сидели синие птицы. Я сорвал цветок и подошёл к девушке. Внезапно улыбка на её лице погасла:

– Ты слышишь?

Я услышал повторяющийся сигнал низкого тона. «Где-то я его уже слышал», – подумал я.

Аликс потеряла сознание. У меня потемнело в глазах. И я вспомнил что это за звук. Это сигнал блока бесперебойного питания компьютера. «Бесперебойник» работает только при отключении электроэнергии.

– Всё в порядке, – услышал я над собой бодрый голос. Открыв глаза, я увидел незнакомое лицо человека в белом халате, – просто ваш сын слишком долго сидел у компьютера и, наверное, не покушал.

Понимаете, при снижении уровня сахара в крови бывает обморок.

Мать, утирая слезы, согласно и благодарно кивала головой:

– Он закрылся у себя в комнате и не пускал меня к себе. Чтобы остановить проклятый компьютер, мне пришлось отключить рубильник в прихожей, поэтому я не сразу подошла к входной двери, когда вы пришли. Не работал электрический звонок. А дверь в комнату сына мне помогли сломать соседи.

Я повернул голову и увидел лежащую на полу у окна девушку:

– Почему вы не поможете ей? – хотел закричать я, но сил не было.

Мать проводила врача Скорой помощи, подошла и взяла меня за руку. Я снова посмотрел в сторону окна. Аликс там не было.

– Где она? – голос вернулся ко мне.

– Кто сынок? – снова заплакала мать.

Я пошатываясь встал и пересёк комнату. На полу возле компьютера лежал диковинный синий цветок.

Тридевятое царство

– И больше не смей мне звонить.

Трубку телефона сын плотно прижимал к уху да и стоял он в противоположном конце комнаты, но эту фразу я услышал. Нет, не услышал. Женщина говорила тихо. Её голос ни разу не сорвался на крик. А может угадал по внезапно побледневшему лицу сына или по качнувшемуся полу под ногами. Нет, скорее почувствовал. Именно такую фразу два года назад я услышал от своей жены. Сын после развода остался со мной.

– Мне нужно идти, – произнес сын, не глядя на меня. Я молча кивнул.

Входная дверь мягко щелкнула. С трудом поднявшись с кресла и преодолевая навалившийся груз тишины и одиночества, я прошел на кухню. Бутылка коньяка стояла в шкафу. Она ждала своего часа полтора года. Именно столько времени я не пил. Поискав глазами и не найдя бокал, наполнил коньяком чашку для чая. Мало кто представляет себе, что это лекарство, которое растворяет душу. Душа болит пока она есть. Без хирургического ножа можно медленно растворить и удалить её часть.