Западня

С головы одного несчастного инопланетный урод слетел, и бывший человек уставился на меня. Его глаза были переполнены мольбой и страданием. Монтировка по инерции, описав очередной полукруг, снесла ему полголовы. Меня стало рвать. Я долго ничего не ел, и желудок прямо выворачивало наизнанку. Тошнота возникала периодически и раньше, когда я просто сидел перед монитором в своей уютной комнате, но здесь все было иначе.

– Ха, ха, ха, – раздался бодрый смех бородатого «священника» над моим ухом, – неужели славный доктор Фримен пожаловал к нам? Держи-ка дробовик.

Это оружие понадежнее. А что делает здесь эта девушка? Это не её этап. Это мой город. И мои прихожане. А ну-ка, пригнись.

Я рефлекторно отскочил в сторону. Вовремя. Залп из двустволки разнес в клочья очередного несчастного. На свою одежду я старался не смотреть, опасаясь нового приступа тошноты.

– Послушайте, – обратился я к «священнику», – ведь им уже нельзя помочь. Идемте со мной. В заброшенных лабиринтах метро ваших проповедей ждут настоящие люди.

Им нужна ваша помощь.

– Ступай отсюда вон, – в мою грудь уперлись стволы дробовика. Глаза «священника» пылали безумием, – моё место здесь. Мне нравится эта «мясорубка».

– Идем, Фримен, – Аликс встала рядом со мной, – неужели ты не видишь, что он сумасшедший.

– Да, да, – я посмотрел на свой костюм, – мне надо к реке.

– Ты забыл, что она давно отравлена промышленными отходами.

– Всё равно, идём. Я помню – река в четвертом этапе.

Желто-зеленые воды реки неслись среди безжизненных берегов, заваленных обломками искореженного бетона с торчащей арматурой и остовами автомобилей.

Не росла на земле трава. Высохшие деревья стояли без листвы. На горизонте были видны полуразрушенные панельные дома. Солнце заливало этот безжизненный мир жестоким, ослепительным светом, который подчёркивал уродство пейзажа и бессмысленность жизни вообще. На противоположном берегу показалась группа вооруженных людей в противогазах. Я принял решение:

– Закрой глаза.

Я перепишу игру.

– Тебе это не удастся.

– Попробую.

Я тоже закрыл глаза и представил прозрачную голубую воду и изумрудную траву. Заболела голова. Послышались автоматные очереди. Я усилил воображение. Левая половина головы превратилась в пульсирующий и пылающий сгусток боли. Вдруг наступила тишина. Я услышал изумлённый возглас девушки и открыл глаза. Моя спутница бежала к воде по изумрудной траве, стараясь не наступить на изумительные синие цветы.