Вниз по течению. Книга вторая

Слышали про Мёртвое море? Вот здесь примерно то же самое – на воде можно лежать, как на подушке.

– Зачем мне там лежать?!

– Релаксация. Эффект невесомости, полное расслабление. Вы не будете ничего слышать, видеть, и чувствовать – абсолютный покой и изоляция! А мы, благодаря датчикам, – палец с аккуратно подстриженным ногтем коснулся одной из липучек на Наткином теле, – Сможем наблюдать, как это действует на ваш организм.

– Мне от этого станет легче? – теперь Натка уже не так подозрительно смотрела на диковинное «яйцо», светящееся изнутри синевой.

Да и вроде места там было достаточно, чтобы не чувствовать себя погребённой заживо, а жидкости слишком мало, чтобы утонуть, так почему бы и нет? Тем более, что ноги уже подгибались от слабости, голова кружилась, и идея принять горизонтальное положение казалась всё более заманчивой.

– Конечно! – заверил мужской голос, и даже спустя годы, вспоминая эту ложь, Натка переполнялась негодованием, – Концентрат соли вытягивает из организма токсины, а общее глубокое расслабление снимает синдромы похмелья как ничто другое, уж поверьте.

И она поверила. Послушно приняла поданные ей беруши, должные предотвратить попадание соляного раствора в ушные раковины, осторожно влезла внутрь «яйца», опустилась в тёплую жидкость, больше похожую на гель, чем на воду, вытянулась лицом вверх. Жидкость держала. В ней действительно можно было полностью расслабиться, даже откинуть голову, которая, как и всё остальное, словно легла на плотную воздушную подушку.

А потом крышка «яйца» захлопнулась, синий свет внутри него погас, и наступила космическая тишина, не нарушаемая ни одним звуком.

– И что, тебе правда стало легче? – Марина залпом допила остывший чай, её глаза блестели от любопытства.

– Сначала да, – Натка так погрузилась в свои воспоминания, что кожа покрылась крупными мурашками, совсем как там, в непроницаемой капсуле-яйце, когда она впервые заподозрила, что что-то идёт не так, – Очень интересное ощущение – действительно невесомость.

Ничего не видишь, ничего не слышишь, ничего не чувствуешь…

– Раствор той же температуры, что и твоё тело, – подхватила Рая, на чьём лице проступили пятна нервного румянца, – Его ощущаешь только если начнёшь плескаться. А когда лежишь неподвижно, то будто в воздухе паришь.