Зверь, шкатулка и немного колдовства

Кто-нибудь да ответит, тем более что вся честная компания была на своих местах: Грым лежал на диване, Калли сидел на столе, Златко – в кресле, Ива же как раз вносила чай, а Щапа бегал по балкам.

Синекрылый оторвался от книги и посмотрел на добычу гаргульи. Эта мода действительно появилась совсем недавно. Но если в самом начале они буквально выхватывали письма у почтальона, в роли которого выступали либо один из университетских привратников, либо магические существа, иногда создаваемые по его просьбам жалостливыми преподавателями (корреспонденцию-то стали получать все разом), то сейчас их терпения хватало лишь на то, чтобы дождаться, пока Дэй прочтет имя адресата и отдаст вожделенные конверты кому требуется.

– Я думаю, это все из-за того нового романа, – поделился он. – «Роковое письмо». В этом произведении все только тем и занимаются, что пишут друг другу письма. Да и главная загадка сюжета, равно как и отгадка, содержится именно в письме.

– Ты же говорил, что не читал его, – фыркнула Дэй. Новомодный роман считался любовным и очень популярным, что, как известно, является не лучшей рекламой.

– Я решил идти в ногу со временем и ознакомился с ним. – Златко гордо задрал подбородок, не давая себя смутить. – И знаешь, мне понравилось. Великолепно закрученная интрига, необычная композиция, отличный язык и мешанина времен и событий. В общем, есть за что зацепиться. Так вот, в этом романе действительно было очень много писем. Причем писали их и возлюбленные друг другу, и деловые партнеры, и просто друзья-приятели, сообщая, к примеру, о месте и времени встреч.

Я все думал, какое же из них роковое? Кстати, там была очень забавная изюминка – на каждом конверте был свой рисунок, соответствующий основной теме письма…

– Спорим, любовные были в розовых конвертах и с сердечками, – не могла удержаться гаргулья.

– Или с голубями, – поддакнула Ива, протягивая чашки Златко и Дэй. Те кивками поблагодарили и вновь углубились в дискуссию.

Калли чему-то улыбался и молчал. Знахарка подошла к нему, передавая чашку.

Улыбка стала благодарной. Какой же он невероятно обаятельный, когда хочет.

– Какие вы… язвительные, – хмыкнул Бэррин, сделав первый глоток. – Нет, любовные письма на конвертах имели изображения бобров как обязательный атрибут. – Синекрылый некоторое время любовался на недоумение на лицах собеседниц, как и остальных присутствующих. – Впрочем, бобры в описываемом мире означали примерно то же, что у нас голуби.

Ответом ему был дружный смех.