Из тьмы

Она похорошела вмиг: не столько потому, что средства были такими уж чудодейственными, просто Ира Дивановская наконец нашла время для себя, и приятные хлопоты заметно оживили её бледное лицо и зажгли глаза пламенем здорового самолюбования. Жаль только, некому было оценить стройную сероглазую красоту её молодости.

***

Ирина влюблённость была самым приятным событием в жизни Дивановских за последние несколько лет. А для Тёмы и его друзей это оказался тяжелейший месяц в жизни. Его лучший друг Саша похоронил свою добрую светлую маму, любимую подругу Оленьку Субботу похитили бандиты, на Яна напали пьяные старшеклассники, а сам Тёма чуть не убил человека.

Но обо всём по порядку.

«А ну иди позови детей, завтрак стынет. Где их носит?» – с этой бодрой фразы-приветствия, произнесённой Кассандрой в обычной пыльно-хамской манере, началось прохладное октябрьское утро, на первый взгляд ничем не отличавшееся от остальных. Но уже за завтраком ребята услышали первую печальную новость:

– Саше сейчас нелегко, – Ян склонил голову в меланхоличной скорби, – я узнал от Оли, что его мама…

– Неужели! – воскликнула Ирина.

 – Какая была женщина! Как жаль, что я не могу выразить соболезнования лично.

– С каждым случается, – Тёма Кравченко неуверенно пожал плечами и уткнулся в тарелку. – Люди умирают.

– Смерть, – охотно подтвердила Джоанна.

Ира с Кассандрой поразились чёрствости мальчика и одновременно бросили на Тёму враждебные взгляды.

– Артемий, как можно! – взорвалась Кассандра.

 – Твой друг потерял самого родного человека, а тебе лишь бы обратить человеческое горе в дешёвую комедию. И как тебе совесть позволяет!

Тёма фыркнул и, обжёгши Кассандру не менее ядовитым взглядом змеино-зелёных глаз, надменно выдал:

– Глупая ты, Кассандра. Разве есть разница между смертью близкого сегодня и через пятьдесят лет? Рано или поздно она бы умерла, и я умру, и ты умрёшь, что поделаешь? Наши с Яном родители заживо сгорели, что-то вы по ним уже не горюете.

Видимо, потому что это случилось давно. И о Сашиной маме забудете через неделю. Вы переживаете за тех, кого с нами не стало при нашей жизни, в то время как я, хоть вы и считаете меня чёрствым, больше переживаю за всех нас, которым ещё предстоит умереть. Тем, кто остался в живых, тяжелее. Ты, видимо, не до конца осознаёшь всей горечи происходящего на этой нелепой земле: смерть неизбежна, а жизнь бессмысленна.