Из тьмы

Это как в литературе: мы оплакиваем только тех героев, которые погибли на страницах книги, а потом, как последние идиоты, радуемся счастливому концу, пышной свадьбе, духовному пробуждению персонажей. Зачем? Почему, читая концовку, мы забываем, что эти герои тоже когда-нибудь умрут? То же самое в жизни: почему ты плачешь из-за смерти Сашиной мамы, но не плачешь из-за своей собственной или из-за моей? Поверь мне, такой человек, как Саша Чипиров, точно не будет плакать. Он же верит в свой рай и в своё вознаграждение, значит, его мама скоро их получит.

Не удивлюсь, если завтра же в школе застану его в добром расположении духа и подпрыгивающего от счастья: его мама вознеслась на небо! Вы же тоже верующие, для вас это должна быть несказанная радость. Нечего тут реветь. Ты тоже скоро умрёшь, а Ничка останется, и она должна быть к тому готова.

Кассандра Карась в сердцах стукнула кулаком по скатерти, встала из-за стола и принялась с демонстративной чопорностью, какой не могла позволить себе в забегаловке на Гороховой, бросать грязные тарелки и чашки в раковину.

– Хорошо, что Ничка ещё спит и не слышит тебя, маленький дьявол, – огрызнулась женщина. – Я ни за что не оставлю Ничку одну, и если надо будет для этого прожить тысячу двести лет, то за меня не волнуйся, я справлюсь и с этим. Ира, ты совсем не занимаешься детьми. К моменту окончания школы этот бездельник превратится в бандита.

Если бы ты воспитывала их, как я Ничку, они бы не выросли такими жестокими.

Ира Дивановская, до сего момента занимавшая сторону подруги, теперь осмелилась выразить робкое несогласие:

– Тёма жесток. Но он прав. Ты ведь не сможешь опекать Нику вечно. Ты печёшься о ней, словно о младенце. В конце концов, если воспитывать в своём ребёнке личность, у тебя вырастет личность, а если пытаться сделать из него сверхчеловека или, того хуже, воплощение собственных амбиций, то у тебя вырастет идиот.

Во взрослом возрасте Ника не будет благодарна тебе за такое воспитание.

– Много ты смыслишь в воспитании, – завопила Кася, – тебе бы сначала своих детей завести, а потом осуждать уклад нашей семейной жизни. Я растила мою девочку не только для себя – я растила её для Алёши, для нас обоих. Ниченька – подарок мне от самого Господа, а не просто напоминание об Алексее.