Кикимору вызывали?

В воскресенье вся семья ходила в храм, даже старуху с собой везли в кресле на колесиках.

– Тоже верно. Но тогда зачем? Я не понимаю.

– Вот на месте и посмотрим, – фыркнула кикимора, – у меня есть два варианта, и оба мне не нравятся.

Гомез демонстративно засопел, потом протянул:

– Ну я же терплю!

Карина фыркнула, но признала – напарник даже не ворчал, забираясь на болотную лошадь.

– Это либо какой-то ритуал, чтобы призвать кого-то или что-то. Либо, что еще хуже, попытка запугать жителей, чтобы провернуть что-то тайное и страшное.

– Вот любишь ты ужас наводить! Нечисть болотная! – буркнул Гомез и поежился.

– Правда, есть и третья возможность…

– Ну?

– В Западном завелся маньяк, но это маловероятно.

Оборотень призадумался и признал, что версия так себе. В школе сыска маньякам посвятили всего несколько занятий. Опытный сыскарь, читающий лекции о типах преступников, признал, что поймать реального маньяка очень трудно, потому что истинные сумасшедшие дьявольски хитры и осторожны.

Их часто заводит сама игра в охотника и жертву, и случается, никто, кроме самого убийцы, не подозревает о его секретах.

– Ты права, – согласился сержант, отвлекаясь от неровной тряски волшебного коня, – район для маньяка неподходящий. Не трущобы, но и богатым его назвать сложно. Живут ремесленники крепкими семьями. Одиночки редки, стражники ходят регулярно. В основном драки среди подмастерьев по пятницам, да семейные разборки или мелкие кражи.

Ох, знал бы он тогда, как ошибался!

Глава 8

Еда у папаши Хименеса все же нашлась.

Бурча себе под нос, хозяин трактира лично разбил на сковороду полдюжины яиц, дополнил их луком, перцем, помидорами, тонкими кусочками бекона и щедрой жменей зелени. К пыхтящей на сковородке яичнице папаша принес пару ломтей грубого хлеба, головку чеснока, оливковое масло, кувшин сангрии со льдом и пригоршню маринованных оливок. Аугусто сел за стол и признался себе, что давно так хорошо не завтракал. Еще бы вот пирожков с фруктовым мармеладом от Ниньи, но увы!

– Эй, хозяин! – после еды дон смягчился.

 – Подайте мне что найдется из фруктов, кофе и разговор.

Хименес поднял седые кустистые брови, однако спорить со столичным гостем не стал – быстро приготовил на жаровне чашечку крепкого кофе, разрезал гранат и принес все к столу, за которым расположился приезжий.

– Какой же разговор вы хотите, благородный дон?

– Да просто новости, – тонко улыбнулся Медина, крутя в пальцах крупный серебреник.