Одолеть соблазн

На ней отмечены основные точки, которые будут вам необходимы. Через неделю общее собрание курса. Сообщения придут на почту.

Алекс мерно кивала, наблюдая через стеклянную дверь, как девочки и мальчики года на три-четыре младше нее бегают с цветными папками от одного стола к другому, заполняя бумаги, получая направления и карты. Если бы не Тейт, она бы тоже так бегала. Или торговала собой на площади, подрабатывая днем в ближайшей пиццерии.

Тейлор Тейт ворвался в ее жизнь и превратил каждый день в обжигающий соблазн!

Моргнув, девушка вырвалась из плена воспоминаний и мило улыбнулась куратору:

– Благодарю вас, мистер Гроув.

Я могу отправляться в общежитие прямо сейчас?

– Да, мисс Мэлдон, я предупрежу, вас будут ждать.

Дальше все было так же молниеносно. Шофер ознакомился с картой и подвез Алексию прямо к уютному особнячку, ничем не напоминающему общежитие. На крыльце ее уже поджидала сухопарая дама с выправкой сержанта. Она вручила новенькой карту-ключ, сухим голосом предупредила:

– Не пить, не курить, мужиков не водить!

Затем проследила, как Битторн поднимает в комнату чемоданы, и наконец ушла, предупредив, что до приезда всех студентов поесть можно только в двух забегаловках у ворот.

Девушка упала на кровать и уставилась в потолок. Свобода? Или просто длинный поводок? Тейт все оплатил, хотя по контракту должен был оплатить лишь один год обучения. Правда, наличности он ей не дал. Сунул карточку. Отдал распоряжение упаковать ее приличную одежду. Она даже не знает, что лежит в чемоданах.

Ушла. Бросила и Тейта, и Марка. Ткнула пальцем в сроки выполнения контракта и умчалась за мечтой.

Счастлива? Пока не разобралась. Сейчас она ощущала себя такой же напряженной и пугливой, как год назад.

Тогда дядюшка велел ей «одеться понаряднее» и привез в офис. Холодный серый офис на двадцать каком-то этаже. Строгая дама лет сорока за высокой стойкой матового стекла. Огромный кабинет со стеклянным столом и тонким ноутбуком на его матовой поверхности. Ни массивного дерева, ни бумаг.

Все технично, высокотехнологично и холодно. Тейт казался ей таким же куском льда, как его стол.

Дядюшка рассыпался в любезностях, бормотал о том, что счастлив видеть мистера Тейлора и рад представить ему свою племянницу.

– Алексия чудесная девочка, – ворковал дядюшка, – мягкая и добрая, выросла в глуши, мечтает учиться в Беркли.

Тейт тогда смерил ее ледяным взглядом, а она неожиданно подпрыгнула в анатомическом кресле и заявила:

– Мне двадцать.