Одолеть соблазн

Дядюшка растратил мой фонд, а теперь пытается продать меня вам, чтобы скрыть свои преступления. Я готова сама подписать контракт на своих условиях!

Крупный темноволосый мужчина с холодными серыми глазами уставился на нее, как на редкое животное. Словно банкетка заговорила. Или кулер для воды.

Она снова вздернула голову и добавила:

– Или контракта не будет. Совсем.

Дядюшка взвыл от ужаса, а потом сделал то, чего Алекс подсознательно боялась – вскинул тяжелый кулак над ее головой! А опустить не смог. Тейт перехватил его малозаметным движением, отбросил и низким голосом проговорил:

– Мистер Мэлдон, подождите в приемной.

Я хочу закончить разговор с вашей племянницей.

Дядюшка убрался, как побитая собака. А Тейт уставился на Алексию своими глазами, сверкающими, как стальной шелк, и потребовал:

– Расскажи.

Девушка коротко рассказала о себе. О родителях – вполне состоятельных и счастливых. О родственниках, менее удачливых и равнодушных. О гибели мамы и папы в катастрофе по вине пьяного водителя.

О тихом, скучном существовании в рассыпающейся усадьбе.

– Мне было двенадцать, уже не младенец. Дядюшка быстро прибрал к рукам доходы, постоянно упрекал кухарку и мою няню в расточительстве, а сам…

– Он игрок, – кивнул хозяин ледяного офиса, показывая, что знает о проблеме.

– Родители создали фонд для моей учебы, – Алекс старалась говорить ровно, хотя горло перехватывали непролитые слезы. – Этих средств должно было хватить на колледж, на дополнительный курс по истории культуры. Когда я закончила школу, узнала, что фонд пуст.

Дядюшка каждый год обещал найти мне деньги, но окончательно запутался.

– Стипендии? – задал вопрос мистер Тейлор.

– Их предлагают спортсменам и технарям, а мне интересно искусство, – пожала плечами Алекс.

– Значит, ради учебы вы готовы пойти на подписание контракта?

– Я не младенец, – вздохнула девушка, – и сразу поняла, что задумал дядя. Только перспектив у меня нет. Поместье разорено и заложено несколько раз. Без образования и связей я могу устроиться официанткой.

И как быстро я окажусь на дне?

– Я понял, – Тейт сделал вид, что задумался, а в Алексии вдруг проснулось тонкое понимание ситуации.

Хотелось умолять. Говорить о няне, кухарке и еще пяти стариках, доживающих свой век в «Серебряной розе», да только девушка молчала. Сжала губы в нитку и молчала. Если этот ледяной мужчина пожелает купить ее, он должен знать, что она умеет быть сдержанной. Молчать. Держать в себе и боль, и обиду, и раздражение.