Дикий. Его неудержимая страсть

Словно хищник движется в мою сторону, опустив голову и смотря исподлобья.

– Надеюсь, ни в чем! – вздергиваю подбородок, злясь на одни только мысли о том, что сейчас произношу, но промолчать не могу. – Потому что если на самом деле ты хотя бы раз позволишь себе пойти налево, то там и останешься!

– Какое на хрен лево? – выплевывает Кешнов, останавливаясь в миллиметрах от меня. – Ты хоть понимаешь, что я не высыпаюсь ни черта! Когда мне по-твоему успевать ещё налево ходить? Пришел домой раньше сегодня, чтобы с тобой побыть.

– То есть теперь двенадцать ночи – это раньше?

– Ты сама вернулась во сколько?

– Тебе известно когда заканчивается моя смена. Я тоже устаю, Матвей! – раздражение находит выход, и я выплескиваю все, что накопилось. – Мне надоело убирать за тобой вечно валяющиеся под ногами вещи! Неужели нельзя положить их хотя бы на стул? Уже молчу о вешалках. Дома срач. Я прихожу после работы для чего? Чтобы еще и тут пахать на тебя?

Накалившись, футболю ему в ноги гребанные джинсы.

– Тебя никто не заставлял устраиваться на работу, Рина! Все, что от тебя требовалось, это учиться. Нет, ты сама поперлась и теперь вываливаешь свою усталость на меня?

– Мне нужно работать! – едва ли не топаю ногой от рвущегося изнутри гнева.

– Я тебе все даю! Нахрена тебе работать? – рявкает Кешнов.

– Потому что не знаю, чего ждать! – выкрикиваю в ответ, инстинктивно отшагивая назад. Взгляд синих глаз пронзает насквозь, но меня несет. – У меня должны быть собственные деньги, потому что если однажды мы расстанемся, я должна знать, что не останусь на улице.

Выпаливаю последние слова, понимая, что почти вжимаюсь лопатками в стену. Пока говорила, отступала назад под силой давления разъяренных глаз, буквально толкающих меня от себя подальше.

Черт!

– Расстанемся? – обманчиво тихо произносит Матвей, – Ты охренела?

– А что прикажешь мне думать? Мы почти не видимся. Вспомни, когда последний раз выходили куда-то вместе? Ты все время то с бойцами своими, то на встречах, то ездишь в другие города. Я не вижу тебя, а когда вижу, от тебя разит другими бабами!

Голос звенит, не в силах сдерживать ревность. Одни лишь мысли о нем с другой выпаливают изнутри все живое.