Провальные каникулы

– Я даже не знаю кто это! Просто он оказался единственным в этой пустыне!

Эля взялась за ручку моего чемодана, схватила меня под локоть и подтолкнула в сторону поворота, из–за которого пришла. – Ну, амига, тогда запомни. Этот парень в разы опаснее тех троих. Ты думаешь, они бы не напали на мужика? Ага, щас! Еще и как. Будь на его месте кто-нибудь другой, не раздумывая бы всадили нож в ребра, если бы потребовалось. Но только не на Андреса! Этот порвет на мелкие куски сразу троих, сожрет внутренности и обглодает кости.

 – Она говорила так, будто сама в это верила, иногда оборачиваясь назад, словно проверяя не идет ли он следом за нами.

– Как это? Он такой спокойный на вид. По–моему, даже английского не знает.

– Ооо, он знает английский, – рассмеялась подруга. – Просто ему лень лишний раз разговаривать. Особенно с теми, кого он считает мелочью, не достойными его. Ты от него подальше держись, chica! Не нужно тебе с ним связываться.

– Да зачем он мне сдался? – улыбнулась я в ответ. – Я за него схватилась только для того, чтобы ноги унести от этих козлов.

И вообще, объясни, почему меня высадили не там, где надо? – дорога, по которой мы шли, была разбита, будто здесь каждый день ездили танки. Чемодан то и дело поскрипывал, когда наезжал на очередную кочку, но Эля, по–моему, этого даже не замечала, продолжая тащить его за собой, как ни в чем не бывало. Хоть бы он не развалился!

– Я подозревала, что такое может произойти, именно поэтому и пошла на встречу. Некоторые таксисты очкуют заезжать сюда.

Трусят, что их ограбят, хотя утром это вряд ли. Все еще дрыхнут после бурной ночи. Обычно часов до четырех здесь спокойно, как в морге. – Эльвира хрюкнула, и я рассмеялась. Да уж, спокойно. Я только что ощутила это спокойствие на себе.

– Это ты меня сейчас типа успокоила про морг? – закинула руку на её, не по-девичьи крепкое плечо, и прижала ближе к себе.

– Si, chicca. В морге некого бояться, а здесь есть. Поэтому пусть лучше будет как в морге! Mierda! («Блин, бл***ь» – перевод с исп.

) – вдруг она вскрикнула, выпучив на меня свои карие глаза с густыми ресницами. – Вот я тумба без ручки! Ты же есть хочешь!

– Господи, напугала! Это ты сейчас матюкнулась?

– Слегка. – Отмахнулась она.

– Я не голодна. Утром позавтракала с родителями, и в самолете перекусила Сникерсом. – глаза Эли загорелись вдруг каким–то особенным блеском. Она даже приостановилась.

– А у тебя есть еще сникерс? – с надеждой, как будто от моего ответа зависит вся её жизнь.