Единичка. Мир, где каждое прикосновение отнимает год жизни

– На тебя тоже напал тот ребенок?

– Мальчик отобрал у меня два минуса. Получается, я тоже изменился. Когда-нибудь я стану таким же параноиком, как Смит.

Нэл обернулась и посмотрела на чащу:

– Он был не один. Клонированный ребенок. Сектор мог создать десять или двадцать таких. Если они не знают, где вы скрываетесь. И раскидать их по зеленому небу.

– Где?

– В лесу. Когда смотришь вверх, неба не видно. Только зеленые кроны.

Кайл запустил еще один камень, но тот лишь звонко булькнул, не сделав ни единого отскока.

Ему просто хотелось покидать что-то тяжелое. Он выбрасывал прочь куски воспоминаний о десятилетнем лапаче, который убивал его друзей. Нэл подкинула идеально плоский белый каменный блин. Вытянув руку, штабной поймал его на лету, покрутил между пальцев и сунул в карман.

– Смит говорит, ты никого не убивала. Типа по твоим глазам прочитал.

– А ты что прочитал? – повернулась она, чтобы он мог рассмотреть их лучше.

– Я… – растерялся Кайл, – я должен узнать, откуда у тебя вторая кожа?

– Воеводин отдал, – соврала ему Нэл.

Получилось это как-то инстинктивно. Она не собиралась лгать, но кажется их столь ранимой психике еще рано переваривать информацию, что ее тетя – главный химик Сектора, а дедушка Нестор… ну, этот в представлении не нуждался. Все выжившие ненавидели его, что было легко объяснимо.

– Какой-то Дед Мороз, а не Воеводин, – улыбнулся Кайл. – И кожу отдал, и карту.

– И вмешал мой код в Систему, – добавила Нэл.

 – Вчера я была Сильвией.

Кайл смотрел в ее серые глаза. Он не умел читать, как Смит: убила, не убила. Вот только почему-то глядя на нее, с Кайлом происходило что-то странное.

Когда-то на городских островах Кайлу досталась банка с мороженым. Он понятия не имел, что это такое, но каким же оно было потрясающим на вкус. Обжигало льдом. Так приятно охлаждало измученное тело плотным комбинезоном второй кожи. Кайл съел все ведро. Килограмм мороженого. Расплатой стала ангина, аллергия и несварение желудка.

Вот тоже самое он чувствовал, глядя на Нэл. В ней было что-то необъяснимое и манкое, чего он не видел ни в ком в Штабе. Ни в одной девушке. Но стоит упасть с головой в омут, как окажешься на больничной койке или в сортире. Нет, он не сравнивал Нэл с унитазом, но как бы рыжая дикарка не навлекла на их Штаб проблем.

И как тут выбрать? Рискнуть или по старинке жевать подсохшие сухари?

– Пойдем. С тобой поговорит Иваныч.