Сердце Мира

Жаль, что все так получилось…

Я кивнул. Действительно, жаль. Теперь мне ни сна, ни покоя не видать.

– Хочешь добрый совет? – Локки оторвался от созерцания своих ногтей и снова поднял глаза. – Беги из страны, пока твой дар не начал себя проявлять. В Сердце Мира магам жизни нет. Кроме того, если мага не учить, то он может быть опасен, потому что не умеет толком пользоваться своим даром. Тебе нужно…

– У меня есть подозрение, господа хорошие, что я знаю, что вам обоим нужно, – вдруг вмешался в наш разговор еще один собеседник.

Чарли! Я даже не заметил, как он подошел, надо же быть таким лопухом! – Вас обоих надо сдать жандармам. Не знаю, куда положено отправляться таким как вы, но они разберутся сами.

Мне тут же захотелось стать песком и просочиться сквозь нары. Чтобы меня было не слышно, не видно. Это был конец всему. Не болтать мне теперь о жизни с мудрым и всепонимающим Кредом, не устроиться на работу в «Читальном доме Расмуса» и не заглядываться тайком на стройные ножки маленькой Ады.

Глава четвертая,

в которой Райла одолевает депрессия и голод. Человек без документов в Сердце Мира не нужен ни одному работодателю, а в трудовые бригады ему больше не хочется. Локки предлагает ему сотрудничать с разведкой, но вяло, потому как персона Райл не особо ценная и значимая.

Мосты никогда не были главной достопримечательностью Сердца Мира. Сколько их всего в городе, не знаю, но те, что я видел – это какие-то убогонькие и не ласкающие взор сооружения.

Как будто просто доску через ручей перекинули, правда масштаб чуть-чуть другой. Ни одной большой реки через Сердце Мира не протекает, а строить грандиозное сооружение над ручейками-переростками как-то не по-столичному что ли… В общем, мост под которым я сейчас сидел, как раз и являл типичный образчик местного мостостроительства – несколько почерневших от времени бревен и длинные обветшавшие до почти полной непригодности доски. Чинили этот мост, по всему видно, не единожды. Тот тут, то там прохудившийся настил был заколочен всяким мусором и обломками, а вместо перил в паре мест натянуты разлохмаченные веревки.

Чарли показал себя образцом великодушия и добродетели. Он не стал отдавать нас жандармам, а просто отпустил. Так и сказал:

– У вас есть три минуты, чтобы убраться отсюда, – Чарли говорил шепотом, но я слышал каждое его слово, будто он орал во всю глотку. – Я знаю, почему я отпускаю тебя, Райл.