Без права на ошибку

Ой, я для него еще и костюмчик сошью и тапочки теплые, чтобы ножки не мерзли.

Элиза собрала деревянную кроватку, я вернулась с пледом, мы его использовали вместе матраца, а когда она постелила красивое белье и положила толстое вязаное одеяло, то пехи захлопал в ладошки и рассмеялся.

– Это для меня? Я буду спать в такой красивой кроватке? – спросил он. – У меня никогда такой не было.

– Я рада, что тебе понравилось. Давай поставим ее подальше от посторонних глаз, и скажи, малыш, имя у тебя есть? – спросила сестренка.

 – А кормить тебя чем нужно?

– Пехи, просто пехи, – смутился малыш. – Я кашу люблю и хлеб, можно молочко иногда, а так всегда оставляли воду и хлеб.

– Э, так не пойдет, будем звать тебя Эвеном, и что я кушать буду, то и ты, – решила Элиза и уточнила, – имя понравилось?

– Понравилось, спасибо! – смущенно прошептал он. – А можно я спать лягу?

– А кушать? Ты голодным спать собрался? – испугалась маленькая хозяйка волшебного существа. – Я Сиршу кормить собиралась и тебе молока налью, пирог с яблоками дам.

С этими словами она подхватила пехи и водрузила мне на колени, я сидела в кресле, и начала хлопотать по хозяйству: налила Сирше молочка в миску, и кошечка уткнулась в нее, затем достала из матерчатого мешочка пирог и подала его пехи, а следом и кофейную чашечку с молоком.

– Элиза, ты обзавелась хозяйством прямо в Академии, – прыснула я, – несмотря на запреты. Домовитая ты моя.

– Мне нужно о ком-то заботиться, – улыбнулась сестренка и осторожно положила ладошки на мой небольшой живот, – ой, они толкаются.

Как я рада, у меня еще братики будут. Герман такой счастливый, что учиться начинает. Мы с папой прибыли, нас Алистер встречал и сразу повел Германа комнату показывать, а затем мы ходили в библиотеку за учебниками. Братик уже с однокурсником познакомился, Расмусом зовут, и у них комнаты рядом.

– Это очень хорошо. Вот, Эвен покушал, укладывайтесь отдыхать, я тоже пойду, завтра вставать рано всем, – поцеловав Элизу, погладив Сиршу и покачав пехи на руках, я отправилась к себе.

В коридоре уже было тихо и большая часть светильников погашена, а оставшиеся слегка разгоняли темноту, создавая сумрак, в котором любой адепт мог видеть всех, кто был в коридоре. Леди Карвелия, дежурившая ночью, сидела в кресле таким образом, что весь коридор был у нее как на ладони. Посмотрев на меня, куратор укоризненно покачала головой и обратила внимание на адепток, спешивших в дамскую комнату.