Старые легенды оживают

Двери столовой закрылись, отсекая голоса, а я вновь поймала на себе взгляд. В коридоре кроме нас с Тамилой сновали адепты, но я не видела, кто бы смотрел на меня.

– Ой, простите, пожалуйста, – я фактически из-под ног выхватила девчушку с первого курса. Не отводя от меня глаз, она прошептала, – засмотрелась.

– Как тебя зовут? – машинально спросила я, поставив ее на ноги и помогая отряхнуть серое форменное платье, – с какого факультета?

– Я Элиза, факультет практической магии, – отвечала, а сама смотрела на меня во все глаза, именно ее взгляд и преследовал меня.

Худенькая, темные волосы и серые глаза, внешне – гадкий утенок, мы все такие в возрасте двенадцати лет. Но вот глазенки – умные не по возрасту.

– И что нужно от меня малышке Элизе? – уточнила я.

– Ничего… – еле слышно шепчет она, а глазенки стремительно наполняются слезами, – простите, я нечаянно, честно-честно.

И отвернувшись, она убегает, а я смотрю, как заплетаются ее тонкие ножки.

– Не поняла, – растерянно произнесла Тамила, – это что было? Мой крестный здесь не причем, это однозначно.

Вида, ты понимаешь что-нибудь?

– Догадываюсь, – подтвердила я, – разберемся. День – другой, и все будем знать. Пошли, у нас лекция начинается через пять минут.

* * *

В аудитории, где мы занимаемся на дисциплине «Магия стихий», по полу бежала зеленая волна – трава, а рядом с нами в воздухе витал запах полевых цветов, и то тут, то там пролетали васильки, ромашки, маки, а по стенам колосилась пшеница.

Мы заняли столы, рядом со мной сел Северус и на мой удивленный взгляд довольно пояснил:

– Адептка Тримеер, тебе от меня никуда не деться. Сидеть я с тобой буду, нам вроде как вместе летнюю практику проходить, так что привыкай.

– Виданка, а скажи на милость, куда делся кот со свадьбы ректора? – возмущенно спросил Леонард. – Мы с Алистером ему роль приготовили, цепью золотой собирались молодоженов обвязать, да его с речами умными пустить, дабы он уму-разуму поучил некоторых, а оглянулись… Вот только что сидел и из твоей тарелки мясо ел.

И опа! – исчез наш говорящий котяра. Но главное – найти никак не смогли. Где он?

– Дома, на кухне обретается в тепле и рядом с пищей, – радостно сообщила я, оглянувшись, – наговорился он на всю кошачью жизнь вперед, так что его данного дара лишили. Мяукает только.

– Вредина, – припечатал он, – такого шикарного развлечения лишила всех, блохастого кота она пожалела.