Собаки мертвы

Эти скульптуры были тут всегда, просто ты была маленькая и не помнишь. На самом деле они не страшные, а просто внушительные.

Возможно, с въездной группой архитектор Качур и впрямь немного погорячился – она вышла чересчур сказочной, будто въезд в зачарованный замок спящей красавицы. На это отец всегда смеялся и утверждал, что вход в сказку и должен быть сказочным. Утверждал еще в те времена, когда жизнь в новом доме казалась ему сбывшейся мечтой. Вплоть до того момента, пока за селом Балаклея фура не подмяла под себя красный фордик «фокус».

Действительно, животные получились очень натуральные и выглядели внушительно – ворон и олень. Выше ворот столбы соединяла литая виноградная ветвь, а посередине с нее спускался фонарь. Он горел. Стоял белый день, а фонарь горел. Почему-то это показалось ей жутковатым, и неприятный холодок пробежал по спине. Нет, никакого равнодушия в доме не было и в помине! Дом зорко наблюдал за ней и детьми, не спускал глаз с непрошенных гостей. Вдруг ворота начали сами собой открываться.

Она знала, что это Ксения, увидев из окна кухни машину, открыла их, но все-таки вздрогнула.

От ворот к дому вела подъездная аллея, обсаженная по обе стороны липами. Когда-то их кроны стригли в шары, и они весело встречали подъезжающих, словно огромные зеленые мячи на ножках. Теперь деревья разрослись, сплелись ветвями и вместо светлой аллеи образовался тоннель. Ауди прошуршала сквозь шепчущие липы и вынырнула на круглую площадку перед главным входом. Площадка была вымощена гранитной плиткой, со всех сторон подступал разросшийся казацкий можжевельник, а посереди, напротив дверей, ее украшала мамина клумба.

Изначально мамой планировалось грандиозное многоярусное сооружение, цветущее с мая по октябрь, а теперь это был просто холмик с двумя чахлыми розовыми кустами, перекопанный к приезду родственников, может быть, только сегодня утром.

Когда они вышли из машины, из высоких дверей показалась Ксения Дорошенко.

– Господи, Сашенька, горе-то какое! – воскликнула она и бросилась ей на шею.

Она осторожно обняла женщину, но потом решительно отстранилась. Горевать вместе с Ксенией, пусть и преданной домработницей, она не собиралась. Тогда Ксения накинулась на близнецов, прячущихся за матерью. Они стояли, опустив руки, и чувствовали себя неловко в объятьях незнакомого человека. Когда положенное извержение скорби осталось позади, Ксения повела их в дом.

– Нужно забрать из багажника вещи, – сказала Саша.

– Не беспокойтесь, вещи принесет Федюша.