25 трупов Страшной общаги

Его открыли в середине прошлого века, в девяностых там заседали бандюки, а после пожара в 2010 году власти затеяли реставрацию, но в итоге плюнули на это дело.

Проскочив через дыру в заборе, Виталик расчехлил фотоаппарат. С колонны у входа на него смотрело вырвиглазное изображение торчка-растамана. «Одна из лучших моих работ», – любил прихвастнуть друг. Вот и сейчас не утерпел, прищелкнул языком:

– Хорош, да?

– Ага. На тебя чем-то похож.

– Иди в пень, – беззлобно ответил Виталик и сделал парочку снимков с разных ракурсов.

 – Тебе до такого расти и расти, салага.

Обогнув здание и запечатлев еще несколько граффити, они вошли в ресторан. Лучи фонариков вспороли темные внутренности заброшки. Под ногами хрустели мелкие камни, кое-где валялись шприцы, бутылки и окурки. Саша продвинулся по грязному коридору и замер, прислушиваясь. Отчего-то возникло чувство опасности. Показалось, что тени сгустились, будто кто-то наблюдает из темноты за незваными гостями.

– Есть кто? – крикнул он.

– Хорош уже, – сказал Виталик.

 – Бомжей разбудишь.

Хмыкнув, Саша направился вдоль разрисованной стены. Здание медленно разрушалось, став пристанищем всевозможной публики, к которой принадлежали и райтеры. Надписи бежали по стенам, свет фонариков то и дело вылавливал знаки, буквы, причудливые узоры. Заброшенный ресторан пестрел рисунками, словно покрытое татуировками тело.

Пройдя чуть дальше, Саша выключил фонарик. Здесь было светло – из двух окон-пастей в помещение втекал серый питерский день, и граффити на стене сразу притянули взгляды.

Слева Саша изобразил сгорбленного киномеханика, из проектора которого льется черный свет. Справа – бабку, толкающую ребенка в озеро. В этих граффити таилось нечто тревожное, но холодок по спине Саши пробежал не из-за знакомых изображений.

– Ого! – воскликнул Виталик. – Когда успел? Я думал, ты без меня сюда ни ногой.

Неизвестный подражатель побывал и здесь. За спиной старика появился кинозал с сидящими в креслах людьми, а из озера поднялись толстые щупальца.

– Это не я.

– Хорош заливать. Думаешь, я твой стиль не узнаю? Если хотел сделать сюрприз, то у тебя получилось.

Саша подпер спиной стену и вытер испарину со лба. Его подташнивало. Кошмар, начавшийся с граффити родителей, и не думал заканчиваться. Чувство было такое, словно кто-то одним ударом выбил почву из-под ног. Радовало только, что Виталик видит то же самое.

Сплюнув и подтянув лямки рюкзака, Саша сказал:

– Без дураков, Виталик. Это не я.