25 трупов Страшной общаги

Либо кто-то намеренно портит мои рисунки, либо…

Продолжать он не стал. Рой суматошных мыслей в голове запутывал и пугал, но одно было ясно как божий день: дело плохо.

Виталик сделал серию снимков и убрал фотоаппарат в сумку. Мазнул пальцем по кинозалу на стене:

– Сань, краска ни фига не свежая. Да и стерлась уже местами. Такое ощущение, что все в один день нарисовано.

– Чертовщина какая-то.

– Не ссы, братан, разберемся. Поехали в «Анархию». Проверим другие граффити, а заодно у тамошней публики поспрашиваем, может, народ чего слыхал.

Примерно через час они добрались до места, которое негласно принадлежало райтерам Питера. Здесь, вдали от шумного центра города, схоронилось скопление заброшек, и любой более-менее серьезный уличный художник хоть раз, да оставил на стенах рассыпающихся от времени зданий свой тег. В «Анархии» всегда было шумно, пахло свежей краской, и драки вспыхивали тут чаще, чем где-либо еще.

Первым делом они свернули к своим работам, и Саша заскрипел зубами от злости.

Граффити изменились. Рядом с его героями со стен смотрели неизвестные черные силуэты – мужчины, женщины, старики, дети. Целая армия теней. Были среди них и кривые антропоморфные фигуры с обрубленными частями тела, и совсем уж странные, будто склеенные из людей и животных. И знакомая тварь с длинными пальцами-крючьями тоже была.

– Вот это жуть, – сказал Виталик. – Ночью увидишь – обделаешься.

Происходящее казалось сном, выдумкой больного воображения. Дурнота накатила с новой силой.

Саша стал спускаться по разбитой лестнице, как вдруг собственная тень дернула его влево – к провалу, на дне которого торчали прутья арматуры. Саша уперся ботинками в пол, удержал равновесие. Подался всем телом назад. Тень продолжала тянуть – Саша физически ощущал ее прикосновение. Но вместо растерянности в нем уже просыпалась злость.

Саша до хруста в пальцах сжал кулаки, и фантомная хватка ослабла. Тень съежилась, заметалась на лестнице. Саша смотрел на нее и мысленно рвал в клочья, ломал, деформировал.

Пока не понял, что полностью ее контролирует. Тень подчинилась.

– Ты чего тут танцы танцуешь? – спросил Виталик, который и не понял, что произошло.

Саша хотел было что-то сказать, но его прервал окрик со стороны:

– Эй, анархисты!

К ним неторопливо приблизилась троица райтеров. Говорил вожак – поджарый парень с выкрашенными в ядовито-зеленый цвет волосами. В ушах – туннели, нижняя губа проколота с обеих сторон.