Моя скрипачка

Прекрасный рояль, строгий учитель, покладистые ученики… Все что-то писали; кто-то быстро, взволнованно подёргивая плечами, кто-то медленно, уверенно, кто-то нехотя, лениво. Кроме неё. Словно она – та самая лишняя, выбивающаяся из картины, неудачно скроенная по сравнению с другими, дефективная деталь.

Учительница повернулась к классу:

– Играю второй раз.

Мелодия ещё раз прозвучала.

Соня попыталась собраться, но не смогла. От волнения звуки мгновенно таяли в голове, не успевая запечатлеться в её памяти.

«Надо различить хотя бы один голос.

Ты же можешь?!» – Софья судорожно тёрла виски.

Преподаватель пошла по рядам, встав из-за рояля.

– Крот[8 - Фамилия ученика.], ну что у тебя опять одна картошка?![9 - Имеются ввиду ноты без указания их длительности.] Когда ты ритм начнёшь отмечать? Для тебя же играю – пам-пам-пам, пам-пам-пам! – продекламировала учительница, преднамеренно акцентируя ударение на первый слог. – Молодец Светочка! – Преподаватель остановилась у девочки с тугой косой до пояса.

Затем проследовала дальше вглубь класса, приближаясь к Соне, у которой в тетради – полнейшая тишина.

– В чём у нас тут дело? – Преподаватель удивлённо подняла тонкие брови.

– Мы… в другой школе… Мы не проходили диктанты на два голоса, – тихо проговорила Софья, желая провалиться сквозь землю.

– Интересно. Чем же вы там занимались? – Учительница нахмурилась.

– Ну… – Не ожидая такого ответа, Соня растерялась. Ей показалось, что она лишилась дара речи.

На Соню оглянулись все, кто был в этом классе, и она смущённо поёжилась, чувствуя себя обнажённой перед ними, посреди их идеального порядка под ярким светом потрескивающих ламп.

Преподаватель призадумалась, вновь обратившись взглядом к окну и через некоторое время, видимо, собравшись с мыслями, наклонилась к Софье:

– Главное поймать основную мелодию, а не аккомпанемент. Сначала запиши первый голос. Потом второй. После – ритм, размер. Такты расставь по ударению. Всего я играю шесть раз, значит, осталось ещё четыре.

«Четыре раза! Четыре?!» – про себя ужаснулась Софья и, пробормотав «Спасибо», уткнулась носом в пустую тетрадь, пытаясь скрыть охватывающую её панику.

Музыка зазвучала ещё раз.

Соня вслушивалась, что было сил. До головной боли, пульсирующей в висках, пробивающейся в мозг целенаправленно и методично. Через какое-то время от напряжения к горлу подступила тошнота. Скручивающая внутренности, стекающая по онемевшему от страха телу нервным потом. Софья думала только о нотах.