Моя скрипачка

Глава четвёртая.

Фото

Соня вошла в ЕГО комнату, растерянно переступив порог, и будто оказалась дома. Те же тюлевые занавески, не стиранные месяцами, а то и годами. Почти такие же бордовые бумажные обои, украшенные набивным рисунком под золото, которые были в моде лет двадцать назад. Фортепиано. Она подошла к инструменту, провела рукой по покрытому лаком дереву медового оттенка – единственное, что в этой комнате не было изъедено толстым слоем пыли. Приоткрыла крышку. И удивлённо замерла. На клавишах её ждал сюрприз – любовно припрятанное здесь чьё-то чёрно-белое фото, с которого на Софью смотрела женщина, очаровывая искорками тёмных глаз.

Острый подбородок – вздёрнут. Вьющиеся тёмные волосы – прибраны вверх. Она несомненно знала себе цену. В отличие от Сони, с которой внешне они были удивительно похожи.

Софью бросило в жар. Дыхание перехватило.

«Кто она? Он любил её когда-то или ещё любил?»

Ответ напрашивался сам собой, но ей не хотелось в это верить.

Соня огляделась, пытаясь отыскать взглядом в комнате её следы.

Около инструмента – два стула цвета красного дерева. Два! Софья сразу представила, как Женя играл с ней здесь в четыре руки. Быть может, совсем недавно. Обернулась к кровати. Лиловое атласное покрывало с кисточками, больше походившее на выгоревшее знамя или конскую попону. Сочным жёлто-оранжевым пятном не вписывалась в обстановку картина маслом, криво повешенная над кроватью. Изображающая залитый солнцем парусник на фоне горячего южного заката.

Дышащего раскалённым песком и солёно-терпким бризом. Любительски выполненная, окаймлённая помпезной рамой под старину, ширпотребно выкрашенной золотистой краской.

Слева от кровати – письменный стол. Справа – трюмо, на котором – в пузатой керамической зелёной вазе стоял букет увядших роз. Обиженно повела плечами – даже не удосужился убрать. Соня заправила за ухо прядь выбившихся из хвоста тёмных волос, поймав свое бледное отражение в старом мутном зеркале. Большие чуть раскосые зелёные глаза, по-кукольному аккуратный носик, крупные чуть приоткрытые губы… Она смотрела на себя, но видела её.

Ту, которой здесь принадлежало всё – женщину с припрятанного им чёрно-белого фото.

– Чай остыл, – сказал Женя, вернувшийся с кухни, слегка коснувшись её плеча.

Софья вздрогнула и выронила фото на пол.

– Где ты его взяла?! – Он подобрал его и вернул под крышку фортепиано.

– Кто она? – немного помолчав, не оборачиваясь, прошептала Соня.