Махавира

Такая девушка и если она голая, если она с тобой и для тебя, то это два человека, при этом она делала все первые шаги. Но у таких, как она, да и у всех девушек нет извращения воли, а есть только тело, как главный актив и есть выгодные предложения, только выбирать ей, где больше перепадёт. Разведённые родители таких нежных трогательных канареечек с младенчества не разрешали им якшаться с молчаливым, замкнутым лошьём вроде меня. Что я мог ей преподнести, у меня уже не было даже самого себя.

Я никогда не читал книг, за исключением домашки.

О том, чтоб писать самому не могло быть и речи, всё это пересказы пересказанного, да и литература больше никому не интересна при более удобных и быстрых современных методах передачи информации. Один мой придурковатый знакомый даже опубликовал похабную книгу Умри во мне в каком-то зачуханном столичном издательстве, но её вскоре удалили из-за описаний бездуховной нетрадиционной любви, а это оказалось самое опасное, самое вредное, преступное для общества и осуждаемое явление. Все ему говорили, чтобы он так не рисковал и лучше бы описал привычные духовные массовые убийства людей, родителей, детей, их пытки, членовредительство, мучения, уничтожения домов, городов, стран вместе с живым населением, ибо это всё особо приветствовалось и одобрялось не только в книгах, но даже в наглядном в деталях изобразительном кино. За это авторы получали государственные премии, денежные награды и всенародную любовь, ведь именно от всего этого люди и хотели создавать семьи, ещё больше плодиться и размножаться. А от ужасных и чудовищных описаний нестандартных отношений у человека происходил гормональный сбой, менялась генетика и код ДНК, он начинал испытывать сексуальную тягу к бахчевым овощам, а это прямой путь к вымиранию и упадку богоизбранного народа.

Конституции, кодексы, комментарии ко всему этому в ещё большем объёме. Даже историю права надо было запоминать. То, что подлежало забвению снова раскапывали и повторяли, как попугаи из года в год.

Большая часть истории человечества подлежала лишь изничтожению или резкому порицанию, чтобы больше не повторялось. Зловещие мертвецы продолжали бубнить, что раньше было стабильно лучше. Вот и оставались бы там. Это первый тип ходячих трупов: они желали навязчивого повторения каких-то поворотных событий, желали частично вернуться туда, чего уже не было и быть не могло.