Монстры и маринованные крабы. Листва Красная

После гробовщик достал из винного шкафчика бутылку. Последняя, подумал он, поджав губы. Мален открыл спиртное, поставил на стол две кружки и наполнил их до краев, после чего хорошенько запихнул пробку в бутылку и положил ее обратно в шкафчик. Взяв металлическую лопатку, Мален с трудом отодрал яйца, выложил по два в каждую тарелку и сел за стол.

Листва вышла из банной, подошла к окну и дернула оконную цепь. Ставни открылись. Желтая фея села за стол и уставилась на тарелку.

– Чаячьи? – спросила она.

– Чаячьи, – ответил Мален.

– Спасибо, но я не голодна, – сказала Листва и взяла кружку с вином. Не отводя взгляд от тарелки и пролив немного, она поднесла кружку к губам, сделала глоток, а после залпом выпила полкружки и спросила:

– Все спокойно и по порядку?

– Все спокойно и по порядку, – ответил Мален.

И она начала рассказывать все спокойно и по порядку, а Мален отломил кусочек серого хлеба и мокнул его в яркий желток яйца. Он завтракал и внимательно слушал, не говоря ни слова.

– Я бежала, бежала, поднялась к тебе и начала колотить в дверь, – закончила свой рассказ Листва и принялась выжидающе смотреть на Малена, который к тому времени уже доел яйца и пил вино вприкуску с бутербродом. Они молча сидели, пока Мален не сказал:

– Может, хоть бутербродик?

Листва широко улыбнулась, уголки ее губ задрожали. Девушка взяла кусок хлеба, подцепила ложкой немного икры и, положив на хлеб, начала есть, вопросительно смотря на Малена.

– Мутное дело… Давай пойдем вместе и активируем смертельную сирену. Я сделаю свою работу, расскажем всю правду, – сказал гробовщик.

– Нет. Ты представляешь, что начнется? Ты, конечно, выкрутишься. А мне что делать? – возразила Листва.

– Тебе я помогу.

– Ты не понимаешь, Мален.

– Чего я не понимаю?

– Ходили слухи, что Зима работала под прикрытием, – шепотом сказала Листва. – Она была моей лучшей подругой, как сестра родная, понимаешь?

– Понимаю, – уверенно ответил Мален.

– Мы делились друг с другом всем, она была моим самым близким человеком. Понимаешь?

На глазах Листвы навернулись слезы.

– Понимаю.

– Но даже я не знала ничего об этой ее работе, и она исчезла два затмения назад, не сказав мне ни слова. Я четверть бухала и чуть не померла от тоски, понимаешь?

– Возможно, – неуверенно протянул Мален.

Листва медленно кивала, глядя в глаза собеседника.