#любовь, или Невыдуманная история

 – Так что, дальше рассказывать или будем о любви говорить?

– Рассказывай! Мне интересно, почему ты раньше молчала и никогда ничего не говорила.

– Наверное, я была не права. Хотя, с другой стороны, верни время назад, наверное, точно так же поступила. Сам посуди: ты же помнишь, как у нас в семье появился папа Веня? Ты был ещё маленьким, он с первого дня согласился, что ты можешь звать его папой. Ну а дальше я старалась, чтобы у тебя не было такого двойного чувства. Даже не знаю, как это объяснить. Мы одно время обсуждали возможность твоего усыновления, чтобы поменять у тебя в свидетельстве о рождении фамилию и отчество.

– Это ещё зачем? – стиснув зубы, спросил сын.

– Ну я же тебе объясняю, изменить уже ничего не изменишь, а мне хотелось, чтобы у тебя был отец. Пока ребёнок маленький, он об этом и не задумывается, а когда подрастает, начинает задавать вопросы: почему у меня фамилия другая, отчество непонятное и так далее. Для этого и существует институт усыновления.

– И что? – удивился Андрей.

– Вряд ли получилось бы, но до совершеннолетия, наверное, скрывала бы.

– И ты считаешь, это справедливо? Это по-честному?

– Андрюш, не суди сгоряча, – взмолилась мама. – Это очень сложная тема, её невозможно вот так, сидя на кухне, в один вечер охватить. Ты уж поверь мне на слово. Усыновление, удочерение придумано не просто так. Это судьбы людей, это вся жизнь как человека, так и потомков.

– Но как же так получилось, что я остался с фамилией и отчеством родного отца? Вениамин Львович передумал?

– Да, – призналась мать.

– Почему? – Теперь глаза Андрея наполнились слезами. – Чем же я ему не угодил?

– Мы на эту тему никогда подробно не говорили, но у него постоянно были какие-то отговорки, то командировка, то болезнь, то выходные. Ведь это всё за один день не сделаешь. Целый ворох бумаг нужно подготовить, собрать всякие справки, потом обратиться в суд, словом – морока ещё та.

– Стало не до меня, – наигранно рассмеялся Андрей.

– Скорее всего, так. Вот и посуди сам: разве в такой обстановке могла я говорить о твоём отце? Мне ведь хотелось, чтобы он, в смысле Вениамин Львович, считал тебя своим родным сыном. Тем более что Ксюша и Кирилл – твои родные брат и сестра. Но… дальше ты и сам знаешь, что вышло.

– Ну, а ты, когда замуж выходила, не замечала, что он выпивал? – Андрей нахмурился.

– Как все.