«Искатели сокровищ» и другие истории семейства Бэстейбл

Дикки смешал лимонный сок с сахаром и небольшим количеством жидкости, окрашенной красной фланелью, которой было обмотано горло Ноэля. В горячей воде ткань здорово линяла. Ноэль принял, ему понравилось.

А сам он нам предложил как лекарство лакричную воду. Мы, конечно, дали ему выпить лакричной воды, однако сошлись на том, что средство это слишком простое и слишком чёрное для продажи в бутылках по достойной цене.

Самым лучшим Ноэль назвал лекарство Г. О. На мой взгляд, это было полной глупостью, потому что оно представляло собой всего-навсего растворённые в горячей воде мятные леденцы с добавленной для красивого синего цвета капелькой кобальта.

Краска была из французского набора Г. О., на котором написано, что она совершенно безвредна для организма. А значит, можно спокойно облизывать кисти с ней или пить краски, если вы очень маленький мальчик.

Мы неплохо проводили время, пока Ноэля лежал с простудой. В его спальне, смежной со спальнями Дикки и Освальда, постоянно горел огонь. Девочки целыми днями читали ему вслух, чего от них нипочём не добьёшься, когда совершенно здоров.

Отец находился по делам в Ливерпуле, а дядя соседского Альберта уехал в Гастингс. Мы посчитали это большой удачей. Нам ведь хотелось как следует испытать лекарства, а взрослые любят вмешиваться в подобные дела. Можно подумать, мы могли дать Ноэлю что-нибудь ядовитое.

Простуда его не отпускала. Она была сильная, хотя и не настолько, чтобы потребовались припарки. Он проболел уже почти неделю, когда Освальд, спускаясь по лестнице, вдруг споткнулся об Элис.

Оба быстро поднялись на ноги, и тут Освальд увидел, что она плачет.

– Брось, глупышка, – сказал он сестре. – Тебе же не больно!

Я действительно очень старался, падая, не задеть её, и мне было бы очень жаль, если бы она пострадала, но, с другой стороны, нельзя же сидеть в темноте на ступеньках, чтобы люди о вас спотыкались? Нужно помнить, как мучительно больно им будет, если они вас ушибут.

– Ой, да не в этом дело, Освальд, – ответила она.

 – Не будь поросёнком. Я такая несчастная. Не вредничай.

Освальд похлопал её ободряюще по спине и посоветовал не разводить нюни, но она продолжала:

– Это из-за Ноэля. Уверена, он очень болен. Делать лекарства, конечно, здорово, но Элиза не хочет позвать настоящего доктора. Говорит, у Ноэля обыкновенная простуда и он сам поправится. Конечно, я понимаю: доктор берёт за визит очень много. Слышала, как однажды летом отец сказал это тёте Эмили. Но Ноэлю ведь плохо.