Лето в Калинке

Сумерки уже наступали, и сады, мимо которых он шёл, облитые нежным светом, казались прозрачными, ветви деревьев гнулись от плодов.

Лето, ах, лето. В Калинке, что на реке Пясть.

Глава 2

Сумерки мягко падали на курган. Звенела где-то неподалёку птица – знать бы, как её зовут… Пахло травами, летом, свободой; плывшие в небе облака сливочными каплями втекали прямо в душу, и казалось, что вот сейчас и настанет какой-то определяющий миг, после которого жизнь непременно повернёт к лучшему.

Но только казалось.

Человеческой беспокойной душе, с её тревогами и страстями, тесно было в кругу природы, она рвалась куда-то, и в этом порыве постоянно проигрывала. Важное.

А может, нет?..

Володя Северцов устало сел на расстеленную прямо на земле куртку-ветровку и забулькал водичкой. Тяжёлый денек выдался. Нет, на легкотню он и не рассчитывал, записываясь в этот лагерь, но…

Если быть честным, признался он самому себе, то угнетали, скорее, не жарища, грязь, мухи и неумелые новички, которым по сто раз приходилось объяснять, с какого конца за кирку браться.

Люся Решетникова, белокурая малявка с норовом василиска – вот кто был главной занозой в его, володиной, душе.

Познакомились они ещё перед отъездом, на «смотринах» – собрании студентов и преподавателей, где руководители практики давали вводную и терпеливо растолковывали молодёжи, как, что и когда делать. Володя шутил с приятелями и не сразу рассмотрел этот метр в кепке – весёлую, взрывчатую, с распущенными локонами девчонку.

Но уж когда рассмотрел – мигом оттер в сторону пару нытиков, уже навостривших к ней лыжи, и стал очаровывать всеми доступными средствами. И ведь очаровал! Ведь согласилась в тот же вечер сходить в кино и кафе-мороженое, а потом и поцеловать. И от того поцелуя Володя ушёл то ли в параллельную реальность, то ли на седьмое небо, в общем, выпал из нашего мира и пребывал в этом блаженном состоянии всё время. Так что и мухи его не волновали, и споры куратора с лучшим другом Каримом, и жалобы Карима на родителей, не купивших вожделенную модель сотового… Любовь, как известно, эгоистична и знать ничего не желает, кроме самой себя.

Сегодня Люся осталась в Калинке, отпросилась по состоянию здоровья. Вчера её тоже на раскопках не видели. Созвонились они в обеденный перерыв, и Володя тщетно пытался добиться хоть какого-то вразумительного ответа – что болит и какими лекарствами любимая лечится.