Под влиянием

Все только хотели затянуть в свой водоворот унылого существования.

Это нужно записать, подумала Лиззи, вскочила с кровати, села за стол, взяла лист и карандаш. Водопровод унылого существования…или как там его… водоворот? А может, вообще круговорот? Однако «водопровод унылой жизни» звучит очень двусмысленно. Мама бы точно не поняла, Лиззи засмеялась.

Вдруг она увидела брата, кидающего надувной шар и падающего на землю.

Господи, какой же он кретин, разозлилась она.

Мама считает его гением, но, по-моему, этот пацан чертовски глуп для своих лет.

Когда Ричи уронил мяч себе на голову, она довольно рассмеялась и снова улеглась на кровать, думая о том, как мало все вокруг знают о настоящей жизни. Вот папа был еще более-менее, он что-то понимал, хотя и не очень многое. Иногда она видела это в его взгляде, который был направлен глубоко внутрь себя. Он словно знал что-то, но потом, когда возвращался из своих мыслей, становился снова обычным скучным человеком. Со временем он отгораживался от остальных все больше и больше. Может, поэтому теперь папы не было с ними.

***

Ричи надоело играть с мячиком. В его комнате была классная железная дорога, и он мог вечно катать свой паровозик кругами, приговаривая «чух-чух», наблюдая, как вагончики ездят между лесом и горами. Это было его любимое занятие – Ричи просто обожал поезда. Когда мальчику было 3,5 года, они всей семьей поехали на поезде, почти таком же огромном, как в его комнате. С одной стороны их окружали горы с белыми пиками, с другой – ярко-зеленые деревья, которые, как всем известно, не заканчиваются, потому что лес бесконечный.

Мама говорила, он не мог помнить этого, так как был слишком маленьким, но Ричи точно был уверен, что сидел в этом поезде и смотрел в окно. Правда не помнил, куда они ехали и что было потом.

Иногда они с мамой ходили пешком посмотреть на железную дорогу и паровозик (совсем как его игрушечный), что катается по ней. Ричи любил смотреть на поезда, но ему никогда, абсолютно никогда нельзя было ходить к железной дороге одному.

Ему вообще нигде нельзя было ходить в одиночку, но туда особенно.

Однако в такие дни, как этот, когда снаружи жарко и солнечно, мама не разрешала ему сидеть в комнате и заставляла играть на улице. Обычно здесь всегда очень и очень холодно, но сегодня погода стояла по-настоящему летняя. Лиззи она тоже пыталась заставить выйти наружу, но та только отмахнулась.

– Этой девчонке ничего не интересно, так и состарится в четырех стенах, – ругалась мама.