Шелест огненных крыльев

Теория про волшебную пыльцу прочно сидела в моей голове уже четыре года.

– А я-то думала, откуда у тебя так много новой одежды в шкафу.

– Одежды действительно много, – согласилась я.

– На протяжении года задавалась вопросом: где моя дочь берет деньги на всю эту красоту? – удивлялась мать, растягивая губы, накрашенные красной помадой, в улыбке.

Она торжествующе хлопнула в ладони. Я вскинула брови, завидев этот жест. Мама явно что-то задумала.

– Леона, смастеришь мне несколько платьев и купальников на лето? С помощью твоих волшебных рук можно здорово сэкономить семейный бюджет.

Я захихикала, плюхнувшись на кровать. Всегда восхищалась умением матери из всего извлекать выгоду, находить пользу там, где, казалось, ничего хорошего нет. Она имела талант быстро ориентироваться в самых различных ситуациях.

Мама искренне недоумевала, почему я скрывала настолько важную информацию на протяжении восьми лет, но в ответ получила лишь неопределенное пожимание плечами.

Когда-то давно я доверилась судьбе, полагая, что она самолично предоставит мне удобный момент для того, чтобы открыть секрет родителям. Похоже, этот момент частично наступил. Мы с мамой договорились скрывать от отца нашу уже общую тайну. Папа по своей натуре скептик, яро отрицающий все мистическое. Глупо надеяться на понимание с его стороны.

Практически каждый день я находилась в отличном расположении духа, поскольку наши взаимоотношения с мамой значительно улучшились.

Нередко я преподносила ей презенты в виде украшений, цветов и одежды. Она не могла налюбоваться на красивые вещи, созданные моей рукой. Новые платья и серьги матери заметил и отец. Он ежедневно одаривал ее самыми разными комплиментами.

Следующий воскресный вечер мы проводили за семейным просмотром фильмов. Мама предложила включить любимую мелодраму пятидесятых годов.

– Монтгомери Клифт – эталон мужской красоты! – визжала мама, не отрывая глаз от экрана телевизора.

Папа показательно недовольно промычал, наблюдая за горящими карими глазами своей жены.

Мама смерила отца озорным взглядом, чмокнув его в уголок рта. Он оттаял, просияв довольной улыбкой.

– Дорогой, не ревнуй, – ласково промолвила она. – Этот актер все равно уже давно умер.

Я зашлась смехом, сочувственно покосившись в сторону папы. Мама часто упоминала своих любимых актеров старого Голливуда, пересматривая фильмы с их участием каждые две недели.