1997. Детство Эльзы

Однажды, когда она была еще младенцем, мама сказала нам покатать её на красной коляске. И мы с Джигой решили покатать с бугра, который в стороне туалета, скорость естественно набралась быстро, и мы не заметили, как наехали на камень, в итоге коляска перевернулась, Амулька орёт, выбежала из кухни мама, и начала кричать. Мы стали убегать, потому что испугались. Чуть временем позже, когда Амулька подросла, мы вдвоём с мамой учили её ходить. Сидели друг напротив друга, а Амуля пыталась ходить от одного к другому.

Но всё равно она постоянно падала головой вниз на цементное крыльцо. Мама говорила, что у неё голова большая – значит будет умной.

Вечереет. На соседней улице слышен гул мотоцикла, папа едет. Люблю теплое парное молоко, а если еще мама испечет хлебушек, мм, прям вкуснотень перед сном. Сидим на крыльце, потягивая молоко. На тополе, одиноко растущем во дворе, на самой его верхушке, какая-то птица шебуршит своими крыльями, задевая листву и ветки. Возникает такое ощущение, как будто какое-то чудовище там спряталось и немного жутковато становится.

– Амуля, а ты знаешь, что там на дереве шумит?

– Да. Там птичка спать ложится.

Джига молча жуёт хлеб, и внимательно наблюдает за ветками деревьев и прислушивается к нашему разговору.

– Вот и нет. Каждый вечер, туда на дерево, прилетает…ведьма!

У Джиги округлились глаза, ровно, как и у Амули, от удивления. Вопрошающе смотрят на меня, немного застыв и затаив дыхание от ожидания моего ответа.

– Она прилетает и решает, кто же из детей сегодня себя плохо вёл, плакал и ябедничал.

И если вдруг такого она вычислит, то схватит и украдёт навсегда, и съест потом его! Амулька закричала и с визгом убежала в дом, плача и зовя родителей.

– Эльза, что ты выдумываешь? Ведьм не

существует. Только Амульку довела. Сейчас тебе от родителей влетит. Ну ты даёшь! – возмущается Джига.

– Ну и что, зато ябедничать на меня может перестанет и ныть постоянно, – злорадствую я.

Из глубины дома слышны голоса родителей, зовущих меня.

Блин.

Ложимся спать с Джигой. Она мне всегда гладит спину, когда я её прошу, хоть она и фукает, как бабка старая (эчка её за это ругает, мол нельзя так фукать), а еще за то, что мы можем поболтать под одеялом о чем-нибудь, помечтать, похихикать.

– Девочки, ну-ка спите, давайте, хватит разговаривать. Завтра рано вставать! – ворчит мама.

Глава

3.

Петухи во всё горло кукарекают. На улице пока еще прохладно. На часах пять утра.