Одно к одному. Полина и Измайлов

– Трагифарс! – выпалила Настасья.

– С мелодрамой не путаешь?

– Не издевайся, поганка созревшая. Со мной поедешь или сама? Я до половины третьего в клинике.

Мы с ней собирались сегодня к Ленке, только вечером. Но днем так днем.

– Без пятнадцати три, как обычно, на уровне пятого вагона.

– У меня сейчас грыжа для разминки, а потом кишечная непроходимость.

– С ума сойти. Не представляю. Ни пуха, ни пера, доктор.

– К черту все и всех.

«Капитан медицинской службы, кандидат медицинских наук Олейникова Анастасия Павловна», – уважительно пробормотала я.

А ведь ей тридцати нет. Недавно я представила ее знакомому пожилому американцу. Очень уж ему хотелось увидеть кого-нибудь кроме торговок и проституток. Вообще-то, надо было человека с окулистом сводить, потому что у него опасно вылезли из орбит глаза, когда он узнал, что Настасья давно и вовсю самостоятельно оперирует.

– Невероятно, – лопотал потрясенный янки. – Такая юная девушка. У нас ей до тридцати стоять во втором ряду и наблюдать за работой мастеров, а потом еще лет пять ассистировать им.

– Она особо одаренная, – попыталась привести его в чувство без использования нашатыря я.

– Ну и что?!

Пришлось переводить разговор на культурные ценности. Лишь воспоминания о десяти осиленных страницах из Достоевского несколько притупили ужас собеседника перед нашей бедовой медициной.

– У вас и хирургия – русская рулетка, – прохрипел он, прощаясь.

«Стоп, Поля, – одернула я себя, – не отвлекайся. Ты, собственно, куда намылилась»? Вынуждена была признать, что понятия не имею.

Но все-таки главное – собраться. А направление всегда жизнь задаст. Снова затрелил телефон:

– Полина Аркадьевна? Здравствуйте.

– Михаил Игоревич! Что случилось?

– Узнали? Не разбогатеть мне. Пожалуйста, не волнуйтесь. Илонов приехал в восемь и уже закончил со второй капельницей. Юля еще глаз не продирала. Пациент заснул, доктор обещал, что чуть ли не до вечера.

– Замечательно. Спасибо, Михаил Игоревич. Ваше появление было воспринято, надо полагать, радостно? Оценил горе-пьяница преданность?

– Не угадали.

Принял, как должное. Да в принципе он в порядке, только зол до невозможности. Полина Аркадьевна, вы располагаете временем? У меня к вам очень деликатная просьба.

– Я занята после двух. Сейчас половина десятого.

– Вчера умер Леонид Александрович Садовников.

– Вы его знали? Или СМИ уже сообщили?

Я не справилась с голосом – он зазвенел от нетерпения и любопытства.

– Нет.