Этот огонь – ты

Уверена, нам есть, что рассказать друг другу.

Она решила предпринять одну попытку, чтобы примириться с сестрой, потому что в своей жизни Алесса никому не дает больше одного шанса.

– Дело не в деньгах, – ответила Амина. – Я столько трудилась, чтобы получить этот дом. Понимаешь…

– Я понимаю, – спокойно начала Алесса. – Понимаю и то, с какой целью ты привела сюда детей: чтобы разжалобить мое каменное сердце. Может, ты думаешь, что я привяжусь к ним, да так сильно, что захочу сделать очень щедрый подарок.

Я понимаю, что ты считаешь это справедливым, – Алесса сделала паузу, чтобы дать ей осознать сказанное. Затем заговорила строже: – Но дедушка Омар принял решение. Почему-то он решил, что дом должен перейти ко мне. Наверно, ему надоело лицемерие, которым его окружали день за днем, – не знаю. Спросить мы его не можем. И все-таки я уважаю его решение. И тебе следует сделать то же самое. Теперь мне есть, о чем подумать. Пока что я не знаю, что делать с домом, но в любом случае я решу это САМА. Без посторонней помощи. И это будет МОЕ решение. Ты понимаешь?

Амина слушала с отвращением. Привыкшая всегда получать свое, она не ожидала такого отпора. Ей нередко отказывали, но детям – никогда. Да и каким же надо быть монстром, чтобы оставить ее деток на улице?

– Мне более чем понятно. Дети, уходим! – Амина подскочила со стула и направилась к выходу.

– Зачем ты уходишь, Амина? Сядь, я сделаю тебе чай.

– Да-да, ты сделаешь мне чай в своем новом доме, а потом мы вернемся в старую халупу с облезшими обоями и холодными полами.

Мои детки постоянно болеют, потому что ты – жмотка.

– А ты тогда кто?

– Я – мать.

– Которая зарится на чужое.

Амина перешла на крик.

– Тебе не нужен этот дом! У тебя нет семьи! Богачка, которая бесится с жиру. А еще хнычешь тут о сестринских чувствах!

– И вот мы снова вернулись к тому, с чего начали. Давай не будем ссориться, Амина. Вы можете приезжать сюда каждые выходные, дети будут бегать по всему дому, а мы с тобой сплетничать на кухне, как две маленькие крыски.

Мне нужна сестра, Амина, ну же, сделай шаг навстречу.

Алесса протянула руку. Амина скривила лицо и отвернулась.

– Если хочешь сестринской любви, ты знаешь, что нужно сделать.

– Я не собираюсь платить тебе за любовь.

Амина забрала детей и ушла.

– Ты совсем не изменилась, – сказала Алесса в закрытую дверь.