Этот огонь – ты

«Домик, да у тебя анемия!», шутливо заметила она. Заросли скрывали вид на город и на вершину холма.

– Знаешь, Енис, снаружи дом кажется больше, чем внутри. Даже не знаю почему.

Енис задумался.

– Ну да, вроде что-то такое есть, – он считал, что с девушками нужно соглашаться во всем.

Они выдвинулись в путь.

– Крутая машина у тебя, – сказал Енис, придерживая соседку за руку.

– Спасибо. Это Альфа Ромео Стельвио.

– Ясно, что-то на языке римских буржуев.

– Ну ладно, тогда просто красненькая.

– Уже лучше, – Енис потер подбородок. – А вообще не представляю, сколько сюда будут добираться запчасти, если у тебя что сломается. У нас с этим туго.

– Подумаю об этом, когда сломается.

– Да ты и правда итальянка! – сказал Енис, и они рассмеялись.

Когда Алесса спустилась в город, каждый его уголок наполнял сердце приятной меланхолией. Словно не было между ними преграды в 20 лет. Та же бирюзовая река Неретва, старинный каменный мост, соединяющий две половинки Коньиц, те же двухэтажные белые домики с красными крышами и, конечно же, горы, растущие в небо.

Алесса засмотрелась на вечное противоборство двух цветов: как зеленый сливается с голубым, – и захотела стать их частью, раствориться в ярких оттенках. На фоне гор сверкала мечеть и католическая церковь. У них толпились люди и о чем-то спорили.

Алесса и Енис проходили десятки магазинчиков с вывесками: «Пекарь», «Травник», «Кафе», «Маркет». Почти каждый встречный приветствовал Ениса и знакомился с Алессой, и она проникалась культурой маленького городка.

– Как впечатления? – спросил Енис, видя ее растерянность.

– Так мало людей, – задумалась Алесса, – в моем детстве их было в разы больше.

– Да, многие уезжают. Отец говорит, когда он был молод, здесь жило около сорока тысяч, а сейчас лишь десять… Зато мы все друг друга знаем в лицо. Так что запоминай.

– Память у меня, как вольная птица. Чуть приоткроешь клетку – и прощай!

– М-м-м, орел?

– Скорее попугай.

Любит повторы.

– А моя курица. Кудахчет без остановки.

– Хочет петуха, – сказала Алесса, и Енис хрюкнул от смеха.

Они гуляли по милым улочкам. Знакомые места пробуждали воспоминания. Аптекарь Исак Ковач в детстве казался ей стариком, а спустя столько лет вообще превратился в сморщенный помидор. Он не узнал ее. Алесса, состоятельная яркая девушка, все еще выделялась на фоне их замкнутого мира.